Безвременье
Шрифт:
— Мне жаль, — сказала я мягко, когда подошла, села, скрестив ноги, перед ним. Он покрылся румянцем, неловко и, стыдясь, что до сих пор был к чему-то привязан. — А где вторая половина?
Ал дико улыбнулся уродливой улыбкой.
— Ушло в прошлое вместе с его владельцем.
Взгляд мой упал. Я не мог на него смотреть. Ал был рабом?
— Ал…
— Однажды я доверял.
Я не могла ничего сказать, кутаясь от холода в уменьшающемся огне, подводя весь мир.
— Ты готова рискнуть своей жизнью, — сказал он, — а как насчет твоей души? Что, если главное кольцо попадет к кому-то другому? Что
Мой взгляд упал на руки Ала, едва видимые среди складок одеяла. Он был без перчаток, и они выглядели твердыми и мозолистыми. Но у меня не было выбора. Жалкая и неуверенная, я подняла глаза.
— Я должна сделать это.
Я не могла сказать, о чем он думает. В его глазах танцевало красное свечение, низкое пламя, казалось, почти нормальным.
— Тогда почему ты потерпела неудачу?
О Боже. Я знала, почему у меня не получилось, и я опустила взгляд.
— Я боюсь, — прошептала я, и он улыбнулся. — Черт побери, это не смешно! — закричала я. — Я боюсь!
Все еще улыбаясь, Ал посмотрел на свои переплетенные друг с другом узловатые пальцы, но он не протянул руку, чтобы прикоснуться ко мне.
— Ты доверяешь Квену?
Несчастно, я подумала о Квене, его морали, его преданности, его силе духа. Кери любила его, а Рэй была для него целым миром. Я точно знала, что будет с Квеном, и я кивнула. Я ему доверяла.
— А ты доверяешь… Тренту? — сказал Ал. Я дернула голову, и увидела, как Ал слегка вскинул голову от моего удивленного выражения лица. — Ах, так оно и есть, — сказал Ал, невыносимо самодовольный.
— Трент, никогда не получит его, — сказала я быстро.
— Скорее всего, получит. Если ты веришь ему, то сможешь восстановить их. Покажи мне, что ты делаешь для восстановления эльфийского… серебра.
Взволнованно, я достала кольца.
— Я доверяю ему, — заявила я, но мой желудок сжался, говоря мне, что я лгу.
Ал пожал плечами, и его одеяло упало.
— Тогда покажи мне.
Хорошо. С кислым настроением, я осторожно передвинула малое кольцо в большое. Переминаясь с ноги на ногу на жестких плитах, я примостила кольца на кончики пальцев левой руки, держа их прямо на уровне глаз между нами. Последний раз взглянув на Ала, который неуклюже надел очки, я могла предположить, что это позволит ему легче видеть мою ауру, я закрыла глаза.
«Боже, пожалуйста, помоги мне сделать это, — подумала я. — Я должна это сделать».
Выдохнув, я толкнула ауру в руку, чувствуя, что она повисла на моем согнутом локте, как рубаха, теплая и мягкая. Ал хмыкнул от удивления, когда я сделала странное завихрение в голове, и вся моя аура стала красной.
— Ты кладешь слоями свою ауру? — выдохнул он. — Одна вибрация за один раз?
Нервничая, я подумала, — «Показывать это Алу — такая ли это хорошая идея».Демон был барахольщиком. Никогда не знаешь, какое заклинание уничтожения у него валяется. Но я кивнула, не открывая глаз, когда послала усик красной ауры, змеиться по моей руке. Я вздрогнула, когда он прополз по пульсу на запястье, а затем дальше по пальцам, цепляющимся за соединенные кольца, и сгустился. Мой пульс забился сильнее.
— Осторожнее… — выдохнул Ал, и у меня начала болеть голова, когда показались крошечные трещины в кольцах.
— Я могу сделать это, — сказала я сквозь зубы. Я должна это сделать. У меня нет выбора.
Но это был Трент, и я почувствовал, как слезы разочарования наворачиваются на мои глаза, а руки начинаются трястись. Он посадил меня в клетку, охотился на меня и превратил мою жизнь в ад, даже, когда я боролся с ним, он был аморальным и заслуживал наказания.
Но мое дыхание перешло в рыдание, когда я поняла, что я не верила этому больше.
Я вспомнила его измученное выражение лица в базилики безвременья, когда он умолял меня защитить здоровье его людей, его гнев, когда он отбросил от меня Ника, его готовность пожертвовать всем, умереть и положить конец всему, над чем он работал всю свою жизнь, чтобы спасти одного ребенка.
— Рейчел, — прошептал Ал, но звон дикой магии прошел через мою душу, когда один из тысячи кружащихся глаз повернулся и посмотрел на меня. Другие тоже посмотрели на меня, и мое мужество дрогнуло, когда они смеялись надо мной, думающей, что у меня была сила, но у меня была сила выбора.
И от этого, моя уверенность окрепла. Выбор. Черт побери, я доверяла Тренту. Черт побери, пошло все на хрен, я ему доверяла, не потому что у меня не было выбора, а потому что я так решила.
Слезы покатились по моему лицу, и я вздрогнула от понимания. Я доверяла ему даже мою душу. И он не предназначен для меня.
Дикая магия засмеялась, и это было, как если бы все глаза отметили меня во мраке ночи, делая меня своей. «Я твоя»,согласилась я несчастно, но это была правда, и что более важно, это был мой выбор. Так было всегда.
Я затряслась, когда вся радуга прокатилась по коже, вспыхивая ослепительно белым, который сгустился к непроницаемому черному. С вторящим звоном, кольца снова ожили.
Задыхаясь, я открыла глаза, чтобы увидеть, что кольца светятся, как сама слава. С внезапным взрывом я подумала, что изготовление колец запечатлелось в моей памяти. Звон колец в моей трясущейся руке прошел эхом сквозь меня: жестокость хозяина, страдание раба, мелкая злоба и дикая реакция, которая закончила обе жизни и сломала кольца. Это все было там, в звонком смехе дикой магии, беспощадно честной в своей жестокости. Жизни были разрушены из-за веры в силу, которая содержалась здесь, и теперь она была моя, в двух крошечных полосках из твердого металла.
— Рейчел.
Я не могла оторвать взгляда от колец. Я чувствовала слезы на щеках и ощущала Ала, темную тень, парящую передо мной, протягивающую руки и боящуюся прикоснуться ко мне.
— Рейчел? — На сей раз это был вопрос, и я заморгала, сжимая пальцы вокруг теплого металла. Они ожили. Все, что я теперь хотела сделать — это уничтожить их.
— Это — зло, — сказала я, захлебываясь от рыданий, когда моя аура утолщалась, энергия уколами просачивалась сквозь меня, защищая, защищая от вещи, которую я сделала. И я доверила бы это Тренту? — Это — зло! — сказала я громче, видя их сквозь слезы.