Безвозвратно

Сноу Тиффани А.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — сквозь зубы произнес он, и его челюсть сжалась от злости. — Ты встряла по самое не хочу в нечто такое, во что не стоило. Радуйся, что это я тебя нашел, а не кто-то другой. — Его глаза пронизывали меня, и я вопреки самой себе почувствовала, насколько близко находились наши тела.

— Я знаю, что делаю, — едко сообщила я, изо всех сил пытаясь проявлять стойкость под давлением его злости. — А какая в этом твоя роль?

Его циничная улыбка появилась снова.

— С какой стати мне говорить тебе об этом?

Мое сердце пропустило один

удар, а затем заколотилось с двойной силой, и я почувствовала, как его руки легли на мою талию. Чтобы никак этого не прокомментировать, я с усилием закусила губу, и взгляд Кейда почти сразу же опустился к моему рту.

— Отпусти меня, — произнесла я настолько спокойно, насколько была способна в этот момент. Кейд не двигался, и я начинала испытывать почти паническую безысходность. — Если ты собираешься меня убить, тогда делай это, — потребовала я глухо. — В противном случае, отпусти меня. Пожалуйста.

— Ты слишком симпатичная, чтобы тебя убивать, — с небрежной легкостью произнес Кейд, — и ты оказалась мне полезной. — Он вздохнул. — По большей части. — В этот момент его глаза снова вычисляюще остановились на моем лице: — Интересно, каким образом бармен оказалась вовлечена в нечто подобное? — поинтересовался он с издевкой, заставив меня вздрогнуть от досады.

— Я не только бармен, — возразила я едко, хотя и не могла объяснить, почему меня вообще заботило, что он обо мне думал. — Это всего лишь моя вторая работа.

— О, серьезно? — вскинул он бровь. — И какая у тебя основная профессия, Принцесса?

— Я… — мой голос запнулся. Работать курьером было не намного престижнее, чем смешивать коктейли у барной стойки, поэтому мне подумалось, что было бы резонно немного размыть границы правды. — Я работаю в юридической фирме, — мой голос прозвучал на удивление уверенно. Наверное, потому что технически это было правдой. Своего рода. Меня уже успели уволить, но Блейн снова восстановил меня в должности.

— В той же фирме, где работает Младший? — Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что так он называл Джеймса, и я кивнула.

Лоб Кейда нахмурился, и он, видимо, хотел что-то сказать, но ему не удалось этого сделать. Пронзительный выстрел, сотрясший ночью тишину, заставил меня вскрикнуть, и над нашими головами хрустнул кирпич. Кейд моментально толкнул меня на землю и выхватил револьвер как раз в тот момент, когда еще одна пуля ударилась о стену, и я прикрыла руками голову. В моих ушах зазвенело, и я сотряслась от спазматической дрожи, когда Кейд выстрелил несколько раз в того, кто на нас нападал, а потом, схватив меня за руку, рывком поднял на ноги.

— Следуй за мной, — выдохнул он где-то в районе моего виска и потянул меня за собой, но мое парализованное шоком тело отказывалось двигаться, и я споткнулась, заставив его снова дернуть меня вперед. — Мне казалось, я сказал тебе следовать за мной.

— Я так и делаю! — почти истерично выкрикнула я, дыша прерывисто и тяжело, пока мы бежали по аллее.

Раздался еще один выстрел. И на этот раз уже кирпичи не трещали, вместо этого я почувствовала ослепляющую боль где-то в области поясницы. У меня вырвался крик, и я упала

на Кейда, который тут же подхватил меня за талию. Схватившись за бок, я отчаянно пыталась держаться на ногах, в то время как Кейд, обернувшись, снова несколько раз выстрелил. Через некоторое время до нас донесся звук заведенной машины и визг шин.

— Думаю, они ушли, — произнес Кейд, некоторое время, продолжая прислушиваться. Опустив меня на землю, он оторвал мою ладонь от горевшего бока и поднял блузку, чтобы осмотреть в тусклом свете фонарей масштаб поражения. — Все не так плохо, как тебе кажется. Пуля едва задела кожу.

Я прикусила язык, чтобы сдержаться и не рассказать ему все, что он мог делать со своим диагнозом «не так плохо, как кажется», потому что в действительности испытывала адскую боль.

— Кровотечение несущественное, но повязка все равно не помешает.

— Почему бы тебе не оставить меня здесь? — спросила я сквозь зубы в твердом намерении не стонать от боли, как мне того хотелось. — Я думала, ты в любом случае собирался меня убить.

Его губы дрогнули в улыбке, и я моментально отвлеклась от боли, потому что эта улыбка была настоящей, затрагивающей его глаза.

— Это разрушило бы мою репутацию, — произнес он тихо, и едва я успела сообразить, что происходит, как он вытянул нож и разрезал мою блузку от самой горловины до каймы.

— Что ты делаешь? — вскрикнула я испугано, в то время как он уже стягивал испорченную блузку с моих рук. Соприкоснувшись спиной с холодным асфальтом, я содрогнулась от дрожи. Игнорируя мои возражения, Кейд отрезал рукава и, приподняв меня, обернул материю вокруг моей грудной клетки чуть ниже лифчика.

Ткань закрыла мой бок, и он затянул повязку в достаточной степени, чтобы она держалась, но при этом не была слишком тугой. Я тут же скрестила руки поверх своей груди, хотя и понимала, что он успел увидеть достаточно.

Кейд к этому моменту снял кожаную куртку и начал быстро расстегивать рубашку, заставив мои глаза расшириться.

— Ты можешь подняться? — спросил он, снимая рубашку и снова накинув на себя куртку. Я сделала это, слегка поморщившись. Видимо, тугая повязка все же помогала.

Кейд накинул на мои плечи рубашку, все еще хранившую его тепло, и я с благодарностью продела руки в длинные рукава.

Мои глаза при этом оставались на уровне его груди, просматривавшейся из-за краев куртки, и я сглотнула. Его пальцы начали застегивать на мне пуговицы, когда я, наконец, набралась смелости и встретилась с ним взглядом.

Напряжение между нами стало тревожно осязаемым, и я почувствовала, как затруднилось мое дыхание. Наши глаза оставались сомкнутыми, и я чувствовала, как костяшки его пальцев задевали мою кожу, пока он последовательно застегивал пуговицы. Достигнув моей груди, он помедлил, и я почувствовала, как его пальцы едва коснулись моей ложбинки. В этот момент Кейд резко развернулся и, выхватив револьвер, шагнул передо мной. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу, и, несмотря на то, что я совершенно ничего не слышала, было очевидно, что он слышал, и мои руки окончательно похолодели в ожидании неизвестности.