Безвозвратно

Сноу Тиффани А.

Несколько минут спустя мы прошли в холодную комнату, пропитавшуюся антисептиками и чем-то еще. Мое воображение сразу же услужливо подсказало, что это были запахи смерти и разложения. Но я решительно отбросила все эти мысли к черту.

В дверях нас встретил патологоанатом, с которым мы прошли в еще более холодное помещение, где находились ящики. Все это выглядело жутко знакомым. Не потому что я была в морге прежде, а потому что все выглядело так, как показывали по телевизору. Меня пробирала дрожь, и я думаю, что вызвана она была не только

холодом.

Патологоанатом и детектив остановились по одну сторону от ящика, а мы с Блейном по другую. Моя прежняя бравада достаточно быстро угасла, и я нервозно переместилась с одной ноги на другую. Когда ящик открыли и выдвинули лоток с телом, я начала испытывать легкое головокружение.

Тело, укрытое белой простыней, лежало совершенно ровно, и я не могла оторвать от него глаз. Резкий запах теперь уже был почти невыносимым, из-за чего мой желудок сдавило спазмом. Тяжело сглотнув, я дала себе твердую установку сдерживать рвотные позывы.

В это время сотрудник морга стянул простыню вниз, и я увидела… Марка. Он выглядел совершенно умиротворенно, как будто спал, если только не считать, что у него полностью отсутствовал затылок.

Комната начала плыть у меня перед глазами, и я отшатнулась назад, пытаясь отойти от жутких останков Марка. Моя рука инстинктивно потянулась в сторону Блейна, в то время как глаза не могли оторваться от изувеченного тела…

Следующее, что я услышала, это были злые голоса. Они, казалось, доносились до меня издалека, как будто мои уши были заложены ватой. Я чувствовала себя так, словно парила в невесомости. И мне было холодно. Холодно и легко. Голоса становились все более громкими, и мне уже удавалось разобрать некоторые слова.

— Какого черта думаете, вы делаете, детектив! — рявкнул Блейн, и раздражение в его голосе было настолько ощутимым, что мне захотелось сжаться. — Хотя бы небольшое предупреждение было бы более чем кстати.

Ответ детектива расслышать мне не удалось, и я почувствовала, что, по каким-то причинам, начала двигаться.

Открыв глаза, я подняла взгляд и, увидев лицо Блейна, поняла, что он нес меня на руках. Зажмурившись, я тут же захотела снова потерять сознание только для того, чтобы избежать унижения быть вынесенной из морга Блейном.

Прежде чем я успела попросить опустить меня на ноги, Блейн осторожно уложил меня на софу, и я увидела за его спиной маячившего с встревоженным лицом Милано. Без сомнения, детектив пытался понять по моему виду, стошнит меня в скором времени или нет. Моя голова все еще кружилась, но больше ничего не беспокоило, что вдруг показалось мне крайне странным.

— Разве я не упала на пол? — спросила я удивленно, в то время как Блейн снимал свой пиджак, чтобы укрыть им меня. Так как дрожь все еще не отпускала меня, я была благодарна ему за этот жест. Лицо Блейна, все это время подернутое злостью, после моего вопроса значительно смягчилось.

— Ты полагаешь, я мог бы позволить тебе упасть? — ответил он мягким дразнящим тоном так, чтобы только

я могла его услышать. — Я должен был сохранить тебя в целостности, чтобы потом напомнить, насколько ты была уверена, что не упадешь в обморок.

Ладно, я это, определенно, заслужила.

Сделав глубокий вдох, я села, и Блейн тут же накинул свой пиджак поверх моих плеч. Подняв глаза в сторону Милано, я смерила его раздраженным взглядом.

— Почему вы не сказали мне, что это тело Марка? — потребовала я, и детектив явно почувствовал себя при этом, как минимум, некомфортно.

— Мы не были уверены, что это был именно тот человек, которого вы считали бой-френдом Шейлы, — ответил он в свою защиту. — Нам нужно было, чтобы вы идентифицировали труп.

— Что с ним случилось? — спросил Блейн, сидевший все это время на корточках передо мной, и теперь занявший место рядом со мной на софе. Оглядевшись по сторонам, я решила, что мы находились в служебном помещении, предназначенным для отдыха. Помимо софы и нескольких разноплановых стульев, здесь также стояли холодильник, микроволновая печь и телевизор.

— Его тело обнаружили соседи, — пояснил Милано, потерев переносицу. — Он написал предсмертную записку, прежде чем застрелиться.

Образ изувеченной головы Марка опять всплыл перед моими глазами, и комната снова пошатнулась. Блейн, по всей видимости, почувствовал это, потому что, обхватив рукой мою спину, твердо удержал меня на месте.

— Дыши медленно, — произнес он мне в ухо. — Дыши глубже.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась на своем дыхании. После нескольких секунд пространство перестало двоиться, и я снова открыла глаза, увидев Милано, наблюдавшего за нами с подозрением. Я понимала, чтоон, должно быть, думал, видя руку Блейна вокруг моей талии, но мне было все равно.

— Вы говорите, что он совершил самоубийство? — спросила я, не сводя глаз с детектива. В этом не было никакого смысла. Еще вчера Марк был испуган и пытался всеми способами цепляться за жизнь. Он не производил впечатления человека, который мог вдруг поддаться порыву суицидальной депрессии или вины.

— Все выглядит именно так, — подтвердил детектив, глядя на меня сверху вниз.

— Вы ошибаетесь, — возразила я уверенным голосом. — Он не убивал Шейлу и абсолютно точно не совершал самоубийство. Его тоже убили!

В ответ я увидела возникший в глазах Милано скептицизм, сменившийся, в конечном итоге, жалостью, что только разозлило меня.

— Поверьте мне! — настаивала я. — Вы должны найти тех, кто за этим стоит. Они сначала убили Шейлу, а потом Марка!

Я еще не успела договорить, а Милано уже покачал головой.

— Сожалею, но дело закрыто, мисс Тернер. Марк был ее бой-френдом. Вы сами сказали, что они ругались в ту ночь, так что… ваши показания изначально сделали его подозреваемым номер один. Но это уже неважно, потому что в предсмертной записке он полностью во всем сознался.