Безвозвратно

Сноу Тиффани А.

— Что произошло вчера между тобой и Блейном? — сходу потребовала она, как только я сказала привет. Я вспомнила о нашем поцелуе в машине, прежде чем осознала, что она имела в виду совсем другое, а именно: случившуюся между нами сцену в его кабинете.

— У нас просто возникли небольшие разногласия, — призналась я, поморщившись.

— Небольшие, твою за ногу, — парировала она. — Меня в течение минуты после того, как ты оттуда вылетела, чуть на костре не сожгли.

— Что?!

— То, что слышала, — она вздохнула. —

Блейн хотел знать о тебе все, включая то, о чем мы с тобой говорили вчера.

— Ты имеешь в виду мое свидание с Джеймсом?

— Да. Он хотел знать, ходила ли ты с ним на свидания раньше, и вообще встречалась ли ты с кем-нибудь еще в фирме… в общем все. До сих пор не могу в это поверить!

— И что ты ему сказала? — потребовала я, нахмурившись.

— Ну, мне пришлось сказать ему правду, — в оборонительной манере сообщила она. — Он мой босс, в конце концов. Не волнуйся, ничего криминального. Я просто была удивлена, что он вообще хотел об этом знать.

Да уж, она и я — мы были удивлены обе.

— Мм… да, мистер Геловэй, — продолжила вдруг Клэрис, и я сначала смутилась, прежде чем осознала, что, должно быть, Блейн находился в радиусе слышимости. — Документы, которые вам нужны, уже готовы.

— Он рядом, да? — выдохнула я в трубку телефона.

— Абсолютно, — ответила она. — Вы правы, сэр.

Я не сдержала нервную усмешку:

— Спасибо за понимание, Клэрис. Если честно, он — последний человек, которого бы я сейчас хотела видеть.

— Полагаю, вы имеете в виду меня, а не вышеупомянутого мистера Геловэя?

Черт! Блейн, видимо, забрал трубку у Клэрис, и наша импровизация провалилась. Поморщившись, я прижалась лбом к столу.

— Я бы хотел видеть тебя у себя в кабинете, Кэтлин, — продолжил Блейн отрывистым тоном. — У тебя есть три минуты. — Линия затихла, и я, положив трубку, сделала глубокий вдох. Мне было это под силу. Ну, поцеловались… и что из того? Множество людей делали нечто подобное постоянно. Это ничего не значило и… не объясняло причины, почему мое сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее.

Поднимаясь на лифте, я находилась в крайне нервозном состоянии, не удержавшись, разумеется, чтобы не пригладить волосы и не одернуть вниз джемпер красного цвета, глядя на свое отражение в зеркале элеватора. Не то, чтобы меня слишком заботило то, как именно я выглядела в глазах сотрудников фирмы… окей… возможно, это было не совсем правдой, но я ведь могла сделать вид, что это так.

Когда я проходила мимо Клэрис, она как-то неоднозначно посмотрела в мою сторону, и я, заметив тень улыбки на ее губах, показала ей язык. Предательница.

Когда я негромко постучалась в дверь, Блейн стоял возле стола, задумчиво склонившись над бумагами. Подняв взгляд, он выпрямился и жестом показал мне войти.

— Закрой за собой дверь, — произнес он, и я сделала так, как мне было сказано.

Должно

быть, он не собирался сегодня идти в суд, потому что на нем вместо костюма были темные слаксы и черная демократичная рубашка, рукава которой были закатаны до локтя.

Выйдя из-за стола, Блейн прошел ко мне, заставив меня замереть, словно лань при свете приближавшихся фар. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, и его лицо казалось совершенно непроницаемым.

— Ты принесла список номеров? — поинтересовался он, застигнув меня тем самым врасплох, но мне пришлось тут же себя одернуть. Конечно же, он не вызвал меня к себе по личным причинам. Блейн помнил о том, что я должна была принести ему список номеров.

— Нет, — возразила я, покачав головой. Он в ожидании вскинул бровь, и я пояснила: — Вернувшись вчера домой, я обнаружила, что сотовый исчез.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказала. Я оставила телефон на кухонной стойке и когда вернулась домой, его уже там не было.

Сейчас, когда я об этом думала, мне пришло в голову, что сам Блейн мог оказаться тем, кто забрал телефон. Он был единственным, кто знал о том, что сотовый находился у меня.

— Квартира была закрыта?

Я кивнула.

— Я всегда замыкаю дверь.

Он ничего не сказал на это, и его глаза опустились к полу. Казалось, он на некоторое время потерялся в мыслях, и после нескольких секунд молчания, я откашлялась.

— Это все? — спросила я, не уверенная, надеялась ли на это или же наоборот. Когда он снова посмотрел на меня, его брови были все еще нахмурены:

— Не нравится мне, что кто-то может вламываться в твою квартиру, — произнес он.

— Да… тебе и мне — нам обоим это не нравится, — бросила я в ответ, заметив, как угол его рта дернулся в полу улыбке. Он шагнул ближе, и я сглотнула, но продолжала стоять на своем месте.

— Так враждебно настроена, — заметил он мягко. — Ты со всеми такая или только со мной?

Его вопрос заставил меня вздрогнуть. Я не была уверена, как на него ответить. С одной стороны, у Блейна были все основания, так думать, но, если посмотреть с моей перспективы, то я всего лишь пыталась от него защититься. Если на то пошло — наше общение за последние два дня наглядно продемонстрировало, насколько я была уязвима по отношению к нему.

— Я… мм, — я запнулась, не зная, что собиралась сказать. Удерживая мой взгляд, он поднял руку, проведя костяшками пальцев по моему подбородку, и мое дыхание перехватило.

— Мне нравится этот цвет на тебе, — мягко произнес он, приблизившись еще сильнее. Я видела, как его взгляд упал к моим губам, и во мне вспыхнула паника. Мне нельзя было снова позволять себя целовать. Для меня это что-то значило, для него не значило ничего. Для него я была игрушкой, и мне следовало об этом помнить.