Безумный угар. Жертва

Этот день должен был стать одним из тех, которые по своей событийности не оставляют в памяти ничего примечательного. На улице стоял мерзкий октябрь, который, кроме как постоянных дождей и холодного пронизывающего ветра, ничего не привносил в мою жизнь. Ощутимый вклад в душевное уныние вносила тоска о минувшем, словно один миг, солнечном лете, где ровно с июня по август стояла жаркая знойная погода.

Я

находился в небольшой комнате на четвертом этаже проектного института. Помимо меня здесь сидели двое таких же трудяг, как и я, поэтому о просторе нашего помещения говорить не придется. Окно выходило на дворовую территорию жилых домов, которая своей мрачностью и запустением отлично гармонировала с таким временем года, как осень. Стрелки настенных часов неохотно приближались к долгожданной отметке пять вечера. Я без интереса смотрел в компьютерный монитор, то и дело щелкая мышью, то и дело вбивая в проект кое-какие расчеты – в общем, без энтузиазма имитировал рабочую деятельность, мысленно ожидая окончания рабочего дня.

В 16:30 раздался звонок мобильного телефона, который слегка привел меня в чувства, вернув понимание того, что я еще живой человек, а не запрограммированная машина, которая пять дней в неделю куда-то ходит и выполняет чужие прихоти. Номер телефона, высветившейся на дисплее был незнакомым, но это не остановило от ответа на звонок. Уже в коридоре, куда я предусмотрительно выскочил из кабинета, чтобы не отвлекать коллег, до меня из трубки донесся бодрый мужской голос.

– Добрый день, – произнес звонивший. – Дмитрий Александрович?

– Да, – с подозрением ответил я.

В силу моего возраста, двадцати восьми лет, так презентабельно ко мне редко кто обращался. Да и рабочую должность я занимал самую рядовую, хоть и в трудовой книжке имелась приписка инженер. Поэтому всякий раз, когда звонивший незнакомец начинал разговор с почтения, во мне тут же, как по щелчку пальцев, включался защитный режим, отгораживающий меня от назойливых торговцев кредитами или ещё какими убыточными вещами.

– Меня зовут Кнутов Иван Сергеевич. Я из уголовного розыска, – так же бодро протараторил мужчина.

– Откуда? – удивленно и с долей недоверия вырвалось у меня.

– Из уголовного розыска, – теперь медленнее, четко проговаривая каждую букву, произнес собеседник.

Ранее запущенный «защитный режим» никоим образом не защитил мою впечатлительную натуру от испуга, ведь подобная комбинация слов почти у каждого здравомыслящего человека ассоциируется с чем-то плохим.

– Чем могу быть полезен, – ответил я, словно чужим голосом.

– Вы, наверное, слышали об убийстве девушки в конце августа. Многие газеты тогда писали об этом.

«УБИЙСТВЕ» – устрашающим эхом раздалось в моей голове. На несколько секунд я потерял способность понимать людей. Полицейский продолжил свое бодрое повествование, из которого я не запомнил ровным счетом ничего.

– Ну, так сможете сегодня?

– Что смогу? – сквозь сбитое дыхание

вырвалось из меня.

– Встретиться для разговора. Я сейчас на машине, и чтобы ускорить опрос людей из списка, объезжаю всех.

– Какого списка?! – истерически выдал я.

– Что же вы меня совсем не слушаете, Дмитрий Александрович. Список тех, чьи мобильные номера попали в зону пеленгации недалеко от места преступления.

– Но я совсем ничего не знаю об этом происшествии, – мне было тягостно произносить слова «преступление» или «убийство», поэтому я интуитивно подобрал более деликатный вариант.

– Давайте, при встрече это и выясним.

– Я сегодня не могу. У меня много дел. Мне вечером нужно навестить больную сестру, – выдал я, что первое пришло на ум.

Естественно, никакой больной сестры не существовало. Такое понятие, как рассудительность, куда-то вдруг запропастилось, я находился в полуобморочном состоянии, когда рассудочная деятельность отказывает тебе в принятии решений, и ты с серой пеленой на глазах действуешь совсем неосознанно, по инстинктам, которые нацелены только на спасение и бегство.

– Будь по-вашему, – с долей разочарования сказал он. – Хотите ехать в участок – езжайте.

– Да! Так будет лучше, если я приеду сам.

– Тогда до завтра. Записывайте адрес.

– Завтра?! – испуганно провозгласил я.

– Ну, а что же нам тянуть. Дела на то и существуют, чтобы их решать быстрее.

Полицейский продиктовал адрес, который я из-за своего взвинченного состояния толком не запомнил, уповая на то, что на крайний случай могу уточнить его с помощью ответного звонка. Затем он попрощался и бросил трубку.

Дорога домой протекала в полнейшей прострации, как будто происходящее было во сне. Моя память не запечатлела деталей того, как я вышел из офиса – сказал ли я что-то на прощание ребятам или нет, совсем вылетело из головы мое появление на остановке и проезд в автобусе, который по обыкновению в часы пик сопровождался невыносимой толкучкой. Причиной беспамятства был страх и как его следствие напряженный мыслительный процесс: я пытался вспомнить свою августовскую жизнь, места, которые посещал, новых людей, которые могли появляться в моем окружении, но, к сожалению, ничего наталкивающего на здравое объяснение причин попадания в тревожные списки полицейского не приходило на ум.

Рассудок ко мне вернулся только у дома, на подходе к подъездной двери, где я столкнулся с соседями, проживающими на этаж выше.

– Здарово, сосед! – добродушно провозгласили мне.

Я вздрогнул и поднял взгляд. Слова принадлежали Михаилу, крупному мужчине с заметным брюшком, который вечно ходил в коричневой футболке с нагрудным карманом и широких черных штангах, но сейчас, ввиду прохладной погоды, он утеплился еще и осенней курткой, молния которой была расстегнута. Мужчина не выглядел толстым, скорее производил впечатление тяжелоатлета, забросившего спорт лет так десять назад.