Безумное пари
Шрифт:
«Я должен ликвидировать по меньшей мере двух из них, если у нас вообще будет хоть какой-то шанс, – подумал Бретт, ощупывая взглядом высоких, мускулистых мужчин. – Если считать дея, то перевес на их стороне, и к тому же они лучше вооружены».
– Вы не слишком-то мне доверяете, не так ли? – спросил Бретт, подпустив в свой голос ровно столько насмешки, чтобы задеть гордость дея. – Я польщен, что вы считаете меня настолько опасным, чтобы оправдать наличие четырех стражей. Раньше здесь был только один.
– Двое из них
Он бросил взгляд на «служанок», но ничего не сказал. Бретт с Уиггинсом уселись на подушки, а Чарлз с Ибрахимом расположились так, чтобы Бретт с Уиггинсом загораживали их от взора дея.
– Вам будет приятно узнать, что мои люди нашли вашу жену и в эту самую минуту она находится в гареме.
– Я хочу ее видеть, – сказал Бретт, порывисто вскакивая.
– Всему свое время, – умиротворяющим тоном ответил дей. – Сначала нам нужно кое-что обсудить.
– Я не стану ничего обсуждать, пока не увижу свою жену! – заявил Бретт. – Я должен знать, что с ней все в порядке, что ваши люди не обращались с ней дурно.
– Мы обращаемся дурно только с нашими врагами, – надменно ответствовал дей, – а с женщинами мы не воюем.
– Тем не менее я не стану заключать никаких соглашений и даже говорить о каких-то там уступках, пока она не окажется в моих объятиях и сама не заверит меня, что вы не обращались с ней плохо. Если кто-нибудь сделал ей больно, я лично сверну ему шею.
– Думаю, разумнее будет позволить ему увидеть жену, – дипломатично предложил Уиггинс. – Он, несомненно, более благосклонно выслушает ваше предложение, если причина его тревоги будет устранена. К тому же, возможно, присутствие жены повлияет на него, и он охотнее пойдет вам навстречу.
Дей на мгновение умолк, обдумывая предложение Уиггинса.
– Я забыл, что у вас, англичан, только одна жена. Меня всегда удивляло, почему европейцы придают такое значение такому пустяку, как женщина. Однако мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать Европу с ее обычаями, а с одной-единственной целью – заключить соглашение. Я пошлю за ней.
– Ей понадобятся ее служанки.
Ибрахим с Чарлзом поднялись на ноги.
– Я вижу, одна служанка вашей жены – уроженка здешних мест? – заметил дей. – Та, с красивыми миндалевидными глазами.
– Ни моя жена, ни ее горничная не знают языка и обычаев Алжира. Мне пришлось приставить к ней служанку, которая могла бы выступать в роли посредника, в особенности потому, что я должен был оставить их и отправиться в пустыню, – весьма недвусмысленно добавил Бретт.
– Не думаю, что в этом снова возникнет необходимость.
– Поживем – увидим, – ответил Бретт.
– Вторая женщина довольно высокая, – заметил дей, сменив тему. – Вы предчувствовали беду или не в состоянии сами защитить
Бретт пропустил мимо ушей его оскорбительный намек.
– Она шотландка. Из них выходят отличные служанки, но по местным меркам они крупноваты. Я оставлю ее здесь, если вы боитесь, что она одолеет ваших охранников.
– Я не боюсь, – сердито бросил в ответ дей. – Один мой страж справится с дюжиной таких женщин.
Он отдал лаконичный приказ на арабском, и двое нубийцев позвали стоявших снаружи стражей.
– Скажите вашим женщинам, чтобы они не торопились. Пусть они проследят, чтобы ваша жена подобающим образом подготовилась к встрече со своим мужем. Нам нужно многое обсудить до их возвращения.
Бретт слегка расслабился. Он выполнил самую первую и самую важную часть плана: вызволить Кейт из гарема и убрать от двери стражей. Теперь, если люди Ибрахима смогут отвлечь остальных охранников, а Ибрахим с Чарлзом – ликвидировать двоих стражей до своего возвращения, то их план удастся.
– А теперь к делу, – сказал дей.
– Я хочу, чтобы моя жена покинула дворец вместе со мной, – заявил Бретт.
– Полагаю, прежде чем вести переговоры об освобождении вашей жены, нам сначала следует поговорить об Абделе Кадире, – возразил дей. – В конце концов, именно поэтому мы здесь. Если бы не это, я бы мог просто прислать вашу жену в консульство Британии, как только она нашлась.
– Это самое лучшее, что вы могли бы сделать, – встрял Уиггинс. – Правительство моей страны было бы о вас очень высокого мнения.
– Меня не интересует, какого мнения обо мне правительство вашей страны, – ответил дей. – Меня интересует только мое положение.
– В таком случае очень советую вам прислушаться к мнению правительства Англии, – резко бросил Бретт, – пока ваши просчеты не стоили вам трона.
Взгляд дея посуровел.
– Я не нуждаюсь в том, чтобы англичанин говорил мне о том, что происходит в моей стране, – отрезал он. – Я скорее спрошу совета у своих жен.
– Они бы и то не натворили таких дел, каких натворили вы, – сказал Бретт, прежде чем Уиггинс успел дать более сдержанный ответ. – Вы оскорбили французского посла и спровоцировали правительство Франции. Так мог поступить только глупый человек.
– Неразумно оскорблять того, кто сильнее вас, – пояснил Уиггинс.
– Вторую ошибку вы сделали, когда думали, что французов не интересует Африка. Еще как интересует. Они только и ждут подходящего момента, чтобы воспользоваться вашим поведением как предлогом и ввести сюда свою армию. Вашим третьим просчетом было то, что вы думали, что сможете воспользоваться победой над французами, чтобы получить власть над остальными странами Северной Африки. Победы вам не видать, и никто из правителей – от Мухаммеда Али до султана Марокко – не желает, чтобы вы стали сюзереном вместо турецкого султана.