Безродный
Шрифт:
– Добро мертвецов нам не помешает, - пояснил я, когда воздух перестал с шумом вырываться из лёгких, - Сапоги в дороге вообще лишними не бывают. Подошва собьётся, или порвётся что – будет хоть замена. А пояса можем сменять у торговцев на пару альдингов.
– А ты, парень, смотрю, на лету схватываешь местные порядки, - хмыкнул Ансельм, - Уважаю. Если будешь продолжать в том-же духе, то протянешь ещё как минимум пару недель.
– Да, кстати, а вы…
– Ты, - перебил меня наш спаситель, - Не переношу я этого выканья. Да, я тоже чипированный, как и ты. Нет, можешь мне не рассказывать свою душещипательную историю. У всех нас она одинаковая. Различаются только детали. Но, вопросы можешь задать. Пока я добрый.
– Почему меня хотели убить? Кто тот таинственный «друг», отправивший меня к Роланду Алерейскому? Откуда этим «гончим» вообще стало известно, что я здесь? Как об этом узнал ты? Почему ты вообще нам помогаешь? – я буквально засыпал мужика вопросами.
– У-у-у, - многозначительно протянул тот, - Много будешь знать – скоро состаришься. Это всё, большая политика, друг. Большая политика, завязанная на ещё большие бабки.
– Какие бабки? – недоуменно уставился на него Вернон.
– Деньги, - пояснил Ансельм, и повернувшись ко мне, продолжил, - Пока тебе достаточно знать то, что
– Да, ещё об этом, - я снова тронул шрам на щеке, - Это ведь вроде игра, так? Тогда почему я чувствую боль так, будто меня ранили… по-настоящему?
– Потому, что это и было по-настоящему, - отрезал Ансельм, - Это, может, только тем богатеньким буратинам, сидящим тут через нейрокапсулы доступен режим отключения болевых ощущений. А мы с тобой ничем не отличаемся от обычных неписей. Разве что знаем чуть побольше, да и то, эти знания почти бесполезны, - он ненадолго замолчал, вслушиваясь в завывание волков, доносившееся из глубины леса, - Да. И если тебя убьют это тоже будет по-настоящему.
– И никаких точек перерождения, откатов в уровнях и прочего? Просто конец?
– Ага. Именно так.
– Мда, - разочарованно протянул я. Нет, мне и раньше не шибко хотелось проверять, что будет если мою бренную тушку продырявят чем-нибудь длинным и тяжелым, но теперь… Похоже у смерти, которую обвели вокруг пальца, появился самый настоящий шанс отыграться, - Жопа. Беспросветная.
– Ну, а что ты хотел, - Ансельм ухмыльнулся, повернулся ко мне и добавил, - Это ведь игра не для слабых.