Шрифт:
Александр СИЛЕЦКИЙ
Безнадёга
Фантастическая пародия
Звездолет гулко взревел двигателями, сильно накренился, дернулся в последний раз и уткнулся носом в мокрую почву. Они были на неведомой планете.
– Ай-ай-ай, - вздохнул командир Гы, - не тем концом сели. Но ничего: все живы, все здоровы. Это главное.
– И он ликующе пропел: - Мы долетели, долетели, мы молодцы - удачно сели, и мир о нас заговорит.
Вошел звездный лоцман и доложил:
– Карамба, капитан, взлететь мы не сможем. Нос корабля смотрит в землю, а не в небо. Я развожу руками: мыслей нет.
– Позови
– Айва зеленая, - хныкнул штурман Пак, - мы крепко засели, капитан.
– Пилоты, что скажете вы?
– нахмурился командир.
– Бледная поганка заслонила белый гриб, - туманно ответил за обоих первый пилот.
– Безнадёга.
– Ясно, - подумав, сказал Гы.
– Нужно выйти из корабля. Оценим обстановку.
Они вышли.
Вокруг был удивительный мир. Залитый ослепительным солнечным светом, он искрился, был полон оглушительного шума и казался неправдоподобно огромным. Со всех сторон высились громадные зеленые деревья. Они начинались где-то далеко внизу и тянулись куда-то далеко вверх, подпирая небо. На фоне их коричневых стволов, каждый из которых не обойти, пожалуй, и за час, виднелись какие-то непонятные кубы, разноцветные параллелепипеды с дырами в гранях и совершенно необъяснимые порождения неведомой планеты, невиданно большие, оглушительно шумящие, изрыгающие из себя ветры ураганной силы и время от времени подносящие к дырам в большом шаре в самой их верхней части то какие-то странно, дурно пахнущие предметы, зеленые, длинные и мокрые, то непонятные твердые тела, блестящие, прозрачные и обладающие формой, не встречающейся ни в одном другом уголке вселенной. Внутри них переливалась прозрачная жидкость или нечто такое, что пенилось и шумело. Обстановка была крайне поразительна.
"Что все это означает?" - вертелся у всех на языке один и тот же вопрос.
– Посмотрите, - вдруг догадался штурман Пак, - наш звездолет засел как раз на таком блестящем теле. У него вверху дырка, и звездолет заткнул ее. Что же делать?
– Бледная поганка...
– начал было первый пилот, но умолк.
– Хвала Великому Тороиду!
– воскликнул капитан Гы.
– Ликуйте все. Я знаю, как быть. Мы важнее, и наши жизни дороже, чем любая планета вселенной. Стало быть, жалеть планету нечего. А потому я приказываю: взорвать ее и этим расчистить пространство перед носом нашего звездолета. Это единственный выход. За дело, братцы!
Работа закипела. Нужно было создать защитное и уничтожающее поля, проложить взрывные каналы, задраить все люки и, наконец, рассчитать все возможные варианты различных степеней свободы злополучного носа звездолета.
Весь экипаж разошелся по планете. В ракете дежурить у приборов остался только штурман Пак.
Через сутки все было кончено. Усталый, но довольный, экипаж возвращался к ракете. Внезапно они остановились.
– Карамба, капитан, - прошептал потрясенный звездный лоцман.
– Я вижу, но этого не может быть.
– Бледная поганка поломалась пополам, - шмыгнул носом первый пилот.
– Мы спасены, капитан.
– И планета тоже, - сурово добавил Гы.
– Квадрат на синее небо!
Прямо перед ними, в ста шагах от их ракеты, стоял еще один, точно такой же звездолет. На его обшивке, полинявшей от времени,
– Эй, братцы!
– завопил штурман Пак и, скатившись по трапу вниз, подбежал к космонавтам.
– Айва зеленая, ах-ах, лебеда, - всхлипнул он от умиления.
– Я видел все. Я вам расскажу. Это невероятно. Но послушайте. Я сидел у окна и скучал. Вдруг, гляжу, в стволе соседнего дерева что-то блеснуло. Потом появился синий кристалл. Он быстро рос. Я испугался, и хотел уже было пальнуть по нему из всех наших пушек. Ведь мало ли что. Но пока я хотел, он превратился в ракету, поставленную на попа. Нашу ракету, братцы!
– Карамба, капитан, - просиял звездный лоцман.
– То-то я вам говорил час назад, что у меня в левом ухе все что-то стреляет. К добру это было, к счастью!
– Ясно, - сказал, подумав, Гы.
– Все ясно. Планета хочет, чтоб мы улетели. Она боится нас. Это она построила звездолет. Ведь больше некому. Как ты думаешь, верный Пак?
– Она, ясное дело, она, - испуганно пробормотал штурман.
– Но все же мне не верится, что-то тут не так, - почесал за ухом капитан Гы.
– А вдруг не она?
– Конечно, не она, - подтвердил штурман Пак.
– То-то и оно. Надо пойти и посмотреть.
Они пошли.
Да, звездолет был точно таким. Даже слишком точно таким. Это-то и смущало. Они поднимались по трапу, и он знакомо скрипел, совсем как в родной ракете. Они вошли в коридор, и на стенах заколыхались старые паутины, совсем как в родной ракете. Сомнений быть не могло - это был их звездолет!
– Спасены!
– прослезился Гы, и все прослезились тоже.
Они подошли к пультовой и остановились. На двери висела табличка: "Посторонним вход воспрещен". Такого объявления у них в ракете никогда не было... "Как же так?" - подумали все и разом распахнули дверь.
– Эй, кто там?
– сказал, не оборачиваясь, из кресла командир Гы.
– Идите вон - через пять минут стартуем.
– То есть как? А мы?
– спросил командир Гы, стоя в дверях.
– А кто вы такие?
– экипаж встал из кресел.
– Мы - экипаж этого звездолета, - ответил штурман Пак.
– А вы?
– Мы... тоже.
С минуту они молча смотрели друг на друга. Все это было очень странно. Даже больше чем странно.
– У, бублик без дырки!
– взорвался капитан Гы.
– Чертова планета! Выходит, она создала нам звездолет да и нас к нему во втором числе в придачу?! Гвоздем по воде!..
– Ладно, - сказал, наконец, Гы II - Нам надо лететь.
– И нам надо лететь, - сказал Гы I.
– Всем надо лететь.
– Так полетим вместе!
– воскликнул звездный лоцман.
– Айва зеленая, - вздохнул штурман Пак, - не хватит места.
– Хвала Великому Тороиду, - сказал уныло Гы I.
– Ликуйте все. Я знаю, как быть. Нужно всем сесть и разом подумать... Что-нибудь да выдумаем...
Они думали ровно пять дней. Мыслей не было.
– Может, сделаем так, - предложил первый пилот, - пусть они летят, а мы взорвем планету и полетим за ними, а?