Безнадега
Шрифт:
Оставь свой пропуск.
Последняя фраза, которую сказал ему голос прошлой осенью, когда он молился Богу, просил, чтобы тот излечил Брайена. Он не стал спрашивать зачем, просто повиновался и повесил синий пропуск на гвоздь. Когда он залез на «вьетконговский наблюдательный пост» в следующий раз (через неделю? две?), бумажки не было. Может, ее взял какой-то подросток, чтобы записать телефон своей подружки, может, ее сдуло ветром. Только… обнаружилась
Мне нужна только любовь, мне нужна только любовь.
Так пел Феликс Кавальер.
— Дэвид? — услышал он голос Мэри. Из далекого далека. — Дэвид, что это?
Этого не может быть, подумал он, но, развернув бумажку, обнаружил знакомые слова, написанные поверху:
ШКОЛА ЗАПАДНОГО УЭНТУОРТА
100, Виланд-авеню
А ниже, большими черными буквами:
ОТПУЩЕН РАНЬШЕ
И наконец:
Родители отпущенного ученика должны расписаться на пропуске. Подлежит возврату в учебную часть.
К напечатанному добавилась фраза, написанная незнакомым Дэвиду почерком. Когда он вешал пропуск на гвоздь, ее точно не было.
Что-то сдвинулось у него в голове. Гулко забилось сердце. Спазм сдавил горло, потом из него вырвался долгий крик. Дэвид закачался, схватился за крышу «акуры», уткнулся лбом в руку и зарыдал. Он услышал, как открылись дверцы кабины грузовика, услышал шаги бегущих к нему Стива и Синтии. Он плакал. Думал об улыбающейся ему сестренке с куклой в руках. Думал о матери, пританцовывающей под радио с утюгом в руке у гладильной доски. Думал об отце, сидящем на открытой веранде, положив ноги на поручень, с банкой пива в одной руке и книгой в другой. Отец махал ему рукой, когда Дэвид слезал с велосипеда, вернувшись от Брайена. Дэвид думал о том, как он их всех любил, как будет всегда их любить.
Он думал о Джонни. О Джонни, стоящем у черного зева штольни. И о его словах: «Иногда Он заставляет нас жить».
Дэвид плакал, смяв в кулаке пропуск, который выдавался ученику, чтобы он мог покинуть школу до окончания занятий, и думал о том, что… может… не так уж все плохо.
Может, в конце концов, не так уж все плохо.
— Дэвид! — Стив потряс его за плечо. — Дэвид!
— Все нормально. — Он поднял голову и вытер глаза дрожащей рукой.
— Что случилось?
— Ничего. Я в порядке. Поезжайте. Мы — следом за вами.
Синтия с сомнением смотрела на него.
— Ты уверен?
— Да.
Они зашагали к грузовику, то и дело оглядываясь. Дэвид помахал им рукой, потом сел в кабину «акуры» и захлопнул дверцу.
— Что это? — спросила
Она протянула руку, но Дэвид не сразу отдал ей смятый клочок синей бумаги.
— Ты помнишь, как коп втолкнул тебя в местную кутузку, где мы сидели по камерам? — спросил он. — Как ты схватила ружье?
— Я этого никогда не забуду.
— Когда коп двинул на тебя стол, патроны рассыпались по полу. Один подкатился ко мне. Я воспользовался шансом и подобрал его. Джонни, должно быть, вытащил патрон из моего кармана, когда схватил меня в штольне. После того, как погиб отец. Джонни использовал этот патрон, чтобы запалить НАТМ. Взяв патрон, он положил мне в карман вот это.
— Положил что? Что это?
— Пропуск, который в моей школе в Огайо давали тем, кому надо было пораньше уйти с занятий. Прошлой осенью я насадил его на гвоздь на дереве и оставил там.
— Дерево в Огайо. Прошлой осенью… — Мэри задумчиво смотрела на него. Потом глаза ее округлились. — Прошлой осенью?
— Да. Я не знаю, где взял его Джонни… и когда. В хранилище взрывчатых веществ я заставил его вывернуть все карманы. Боялся, что он подобрал один из кан тахов. Тогда пропуска у него не было. Джонни разделся до белья, и, я уверен, пропуска у него не было.
— О Дэвид, — прошептала Мэри.
Он кивнул и протянул ей пропуск.
— Стив мог бы точно сказать, прав я или нет. Но я готов поспорить на миллион долларов, что это почерк Джонни.
Дэвид!
Держись впереди Мамми.
I Иоанн, 4/8. Помни!
Мэри разбирала эти каракули, шевеля губами.
— И я поспорила бы на миллион, что почерк его, если бы у меня был этот миллион. Ты знаешь, о чем речь, Дэвид?
Дэвид взял синюю бумажку.
— Конечно. Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова, глава четвертая, стих восьмой. Бог есть любовь.
Мэри долго смотрела на него.
— Так ли это, Дэвид? Он любовь?
— Да. — Дэвид сложил пропуск. — Я думаю. Он… все.
Синтия помахала им рукой. Мэри в ответ подняла вверх руку со сжатым кулаком. Стив тронул грузовик с места, Мэри пристроилась сзади. «Акура» с неохотой преодолела первую дюну, но потом покатилась куда веселее.
Дэвид откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и начал молиться.