Шрифт:
Хозяйка «Литлгрин Хаус»
Хозяйка «Литлгрин Хаус» мисс Арунделл умерла первого мая. Сама смерть в маленьком городке Маркет Бейсинг, где она жила с шестнадцатилетнего возраста, особенно никого не удивила. Эмили Арунделл отличалась слабым здоровьем, хотя, к слову сказать, пережила всех членов семьи, некогда состоявшей из пяти человек. Переход в мир иной этой женщины будто бы никого и не поразил, но в событиях вокруг него было что-то странное. Особенно много разговоров вызвало завещание покойной. Каждый имел свое мнение
Дело в том, что незадолго до смерти, двадцать первого апреля, мисс Арунделл взамен прежнего составила новое завещание, по которому все ее имущество переходило мисс Лоусон. Это известие породило невероятные предположения, доставив удовольствие сплетникам, и всколыхнуло монотонность жизни в Маркет Бейсинге.
Мисс Вильгельмина Лоусон, подруга и компаньонка умершей, заявила, что была буквально ошарашена, когда узнала о завещании.
Многие, однако, не поверили. Хотя всем было известно, что все дела мисс Арунделл решала только сама, не объясняя даже юристу мотивов своих действий. Будучи властной и порой даже нетерпимой, она отличалась высокой требовательностью к людям, сурово осуждая за проступки, казавшиеся ей недостойными. Не делала исключений и для родственников, которых, однако, очень любила.
…В пятницу, перед Пасхой, Эмили давала разные указания мисс Лоусон. Когда-то очень хорошенькая, мисс Арунделл теперь выглядела прилично сохранившейся красивой старой леди. Она стояла посреди холла, величественная, с прямой спиной, и неторопливо рассуждала:
– Ну что ж, Минни, где мы их всех разместим?
– Думаю, так будет хорошо: мистер и миссис Таниос в комнате, отделанной под дуб, Тереза в голубой, а мистер Чарльз в старой детской.
Но мисс Арунделл прервала:
– Наоборот, Терезу – в старую детскую, а Чарльза – в голубую.
– Жаль, дорогая, что не будет детей, – проговорила мисс Лоусон. Она обожала малышей, хотя совершенно не умела с ними обращаться.
– Четверо – больше чем достаточно, тем более что Бэлла ужасно избаловала своих отпрысков.
– Миссис Таниос – очень преданная мать, – восхитилась Минни.
– Бэлла – хорошая женщина, – одобрительно заключила хозяйка.
Мисс Лоусон сочувственно вздохнула:
– Должно быть, трудно ей бывает жить так далеко от родины, в чужой стране.
– Никто в этом не виноват, она сама выбрала себе мужа и судьбу, теперь пусть терпит. Да, а где собака? Боб!
Жесткошерстный терьер примчался на зов и стал прыгать вокруг хозяйки, громко лая в ожидании прогулки. Спустя несколько минут они вместе вышли из дому, направляясь по тропинке к калитке. Минни вернулась к своим обязанностям.
Мисс Арунделл, сопровождаемая Бобом, шествовала по главной улице Маркет Бейсинга. Прогулка доставляла удовольствие обоим. В каждом магазине, куда она входила, хозяева спешили навстречу: мисс Арунделл из «Литлгрин Хаус» была давней и постоянной покупательницей и выгодно отличалась от современных дам.
– Доброе утро, мисс. Что бы вам такого предложить? Ничего? Как жаль…
Боб и собака мясника Спот тоже были давние
Мисс Арунделл резко окликнула собаку, и они ушли.
В зеленной лавке она встретилась с мисс Каролиной Пибоди, почтенной леди, также давней жительницей городка.
– Доброе утро, Эмили.
– Здравствуйте, Каролина.
– Ожидаете своих молодых в гости? – спросила Каролина Пибоди.
– Да, будут все – Тереза, Чарльз и Бэлла.
– Бэлла вернулась вместе с мужем, не так ли?
– Да.
Они перебросились еще несколькими фразами, смысл которых, однако, был не совсем ясен постороннему. Племянница Эмили – Бэлла вышла замуж за грека, и все родственники дружно не одобряли брак с иностранцем, хотя и не обсуждали этот вопрос открыто. Зная это, мисс Пибоди сочла нужным заметить:
– Муж Беллы умница и с прекрасными манерами.
– Манеры его действительно великолепны, – согласилась мисс Арунделл.
Выходя на улицу, мисс Пибоди поинтересовалась, помолвлена ли Тереза с молодым врачом Дональдсоном.
– Молодежь такая странная в наше время. – Голос мисс Арунделл звучал осуждающе. – Боюсь, что помолвка задержится: у юноши ведь нет денег.
– Но у Терезы есть свои доходы.
– Мужчина не должен жить на средства жены, – убежденно ответила Эмили.
Мисс Пибоди усмехнулась недоверчиво:
– Теперь они не обращают внимания на такое, мы с вами просто старомодны, Эмили. Важнее – что он из себя представляет.
– Он – знающий врач, я думаю. Прощаясь, мисс Пибоди произнесла:
– Пошлите ко мне вашего племянника Чарльза, если он приедет.
– Конечно, я скажу ему.
Дамы расстались. Они знали друг друга больше пятидесяти лет. Мисс Пибоди было известно о печальных ошибках в жизни генерала Арунделла, отца Эмили. Она помнила, как шокированы были сестры Арунделл женитьбой их брата Томаса. А сколько неприятностей было связано с младшим поколением семьи! Но между двумя пожилыми дамами об этом никогда не было сказано ни слова. Они были приверженцами традиций и семейной чести. Мисс Арунделл направилась домой. Боб следовал за ней. Эмили Арунделл думала о своих гостях. Проблемы и заботы семьи, особенно младшего поколения, занимали ее постоянно.
Тереза, например, вышла из-под ее контроля, с тех пор как получила в двадцать один год собственные деньги. Девушка вступила в передовую молодежную организацию Лондона, которая собиралась на своеобразные вечера, иногда заканчивающиеся в полицейском участке. Эмили считала, что увлечение политикой недопустимо для девушки. Она вообще многое не одобряла в жизни Терезы. А что касается помолвки, то здесь чувства старой леди были весьма неопределенны. С одной стороны, она не считала выскочку доктора достаточно хорошей партией для Арунделлов. С другой – сознавала, что Тереза совсем неподходящая жена для безвестного деревенского врача.