Беженцы и победители
Шрифт:
Наконец надпоручик Янко, который довольно прилично играет на барабане, берет в руки инструмент и начинает отбивать знакомый ритм. И вот ему уже вторит гармонь Томана, а старый Качерек, прикрыв от удовольствия глаза, выводит мелодию на кларнете. Но доминирует, конечно же, скрипка Эрика Шарфа. Молодчина, парень! И ребята просят его сыграть «Канарейку» во второй раз, в третий…
Точно так же реагировали посетители кафе «Палац» в Остраве, где выступал Эрик, пока город не заняли фашисты. Тогда он взял скрипку и ушел. Пришлось долго скрываться, терпеть лишения, голодать… Зато теперь у него есть все — друзья, которых
В Лондоне, в министерстве национальной обороны, генерал Ингр перечитывает шифрованную телеграмму и досадливо морщится. Перед ним в ожидании приказаний застыли два офицера. Министр явно не в настроении: он даже не предлагает им сесть. Наконец он начинает диктовать приказ полковнику Свободе. Руководствуясь исключительно соображениями гуманности, он запрещает ему брать на фронт женщин. Ответственность за исполнение приказа он возлагает на Свободу. В противном случае министр грозит отдать его под трибунал.
Через несколько минут офицер вручает министру перепечатанный текст приказа для согласования с президентом. Ингр просит соединить его с Астон Эботс, куда президент переселился осенью сорокового года после налетов фашистской авиации на Лондон.
В одноэтажном особняке бывшего аббатства оживленно. Президент беседует с посланником в Вашингтоне Владимиром Гурбаном. Посланник передает ему приглашение президента Ф. Рузвельта посетить с официальным визитом Соединенные Штаты.
На этот случай у доктора Бенеша есть «свой» план, с которым правительство Шрамека, конечно же, согласится. Прежде всего весной он поедет в Вашингтон, затем вернется в Лондон и только потом, если ситуация будет благоприятной, посетит Москву. С советским послом на эту тему пока говорить не стоит. Советские армии, правда, сокрушительного поражения не потерпели и за Урал не отступили, как предсказывали в Лондоне, но и заметного перевеса не добились. Напротив, немцам удалось прорвать советскую оборону на сталинградском и кавказском направлениях и выйти к Воронежу, Новороссийску, Пятигорску, Моздоку, Сталинграду. И хотя русские 19 ноября 1942 года начали контрнаступление, их силы заметно иссякли. Еще одно успешное немецкое наступление весной будущего года — и война с Россией может закончиться…
Сообщения Гурбана представляются весьма обнадеживающими. Они подтверждают, что в будущем перед чехословацким правительством могут открыться неплохие перспективы. Но и переговоры с советским послом Богомоловым могут оказаться результативными, ведь прогнозы союзников о ходе войны в России не оправдались. В любом случае в марте — апреле необходимо уточнить свои взаимоотношения с русскими, скоординировать взгляды по многим вопросам. Вероятно, Советский Союз охотно подпишет договор. Согласна подписать его и чешская сторона. Чешские коммунисты пользуются любой возможностью, чтобы обратить внимание президента на все возрастающую мощь Советского Союза, утверждают, что только он освободит Чехословакию. Они, разумеется, преувеличивают. Президенту хорошо известно, на чьей стороне сила, тем не менее вести себя надо осмотрительно. А лучше всего прикрывать свои истинные намерения какой-либо удобной формулировкой…
Итак, сначала визит в
Звонит Ингр, и президент подтверждает, что согласен с проектом приказа. Кто, собственно, такой этот Свобода? Почему он осмеливается осложнять ситуацию и не считаться с решениями правительства? Вряд ли он большевистский агент, но позволяет себе слишком много…
В женской казарме в Бузулуке телеграмма Ингра вызывает возмущение. Тридцать четыре из тридцати восьми женщин, зачисленных в 1-й батальон, окончили курсы санинструкторов. Подготовить им замену означало бы задержать отправку батальона на фронт на несколько месяцев. И полковник Свобода принимает решение: приказу Ингра не подчиняться.
Новый, 1943 год личный состав батальона встречает с надеждой на лучшее будущее. Недоверие, существовавшее поначалу между жителями Бузулука и чехословацкими воинами, давно исчезло. Например, Лариса Мартыновна Павлова, директор кинотеатра, в котором в мае выступал Клемент Готвальд, приходит теперь в штаб как домой. Пришла она сюда и сегодня. Здесь и заведующий почтой Саблин. Председатель городского совета профсоюзов Георгий Степанович Аксанов энергично убеждает в чем-то отчаянно жестикулирующего ротмистра Паленина.
— Пан ротмистр, позвольте вам помочь? — вежливо предлагает ему свои услуги Бедржих Скала. — Из меня, смею вас заверить, вышел бы неплохой переводчик.
— Как-нибудь договоримся без тебя, ты, Скала, не бойся, — отказывается от предложенной помощи Паленик.
— Пан ротмистр, докладываю: бояться за вас больше не буду…
— И не остри! — повышает голос ротмистр.
— И острить не буду! — весело отвечает Бедржих и уходит.
На углу Первомайской и Октябрьской улиц его поджидает товарищ по роте:
— Как дела в штабе?
— По-новогоднему. Представь себе, Йожка, Отакар Ярош уже обнимает Загоскина и уговаривает его выпить за Советскую Армию и за Сталина.
— Значит, все идет хорошо?
— Да уж лучше, чем вначале. Все рвутся на фронт, уговаривать никого не надо.
Приветствуя новый, 1943 год, солдаты во всех ротах распевали мажорные песни. Марш «Ветру навстречу» слышится даже во дворе. Петь в новогоднюю ночь о ветре, предвещающем неизбежность перемен, — наверное, это знаменательно…
На 27 января 1943 года назначено торжественное построение батальона. Командир принимает Боевое Знамя. Потом председатель городского Совета Герасимов вручает части ленту с надписью: «Смерть немецким оккупантам!», а второй секретарь горкома партии Павла Алексеевна Лапина прикрепляет ее к знамени.
Людвик Свобода зачитывает присягу. Затем батальон проходит перед командирами торжественным маршем, и Освальд Шафарик в сопровождении двух автоматчиков несет знамя.
Играет музыка. Советские офицеры желают чехословацким товарищам счастливого пути. Посол Фирлингер жмет Свободе руку. Кинооператоры и журналисты спешат запечатлеть этот исторический момент.
Назавтра в казармах и штабе оживленнее, чем обычно. Из Генерального штаба Советской Армии командующему Южно-Уральским военным округом отдан приказ обеспечить отправку чехословацкого батальона на фронт.
— Соедините меня с командиром! — отдает распоряжение начальник штаба.
— Слушаюсь!