Бездыханные ІІ
Шрифт:
А что насчет Криса и Локки, то тут немного сложнее. Если первый просто извинился за свою невнимательность и ничего не спрашивал, то второй хотел до конца разобраться во всем, что касается меня и Лилит.
— Мио! — окликнул меня Локки на следующей перемене после случившегося. — Стой. Нужно поговорить.
Я остановилась и повернулась к нему.
— Нужно, но не сейчас, — быстро выпалила я и уже собиралась уходить, как он схватил меня за запястье и остановил.
— То, что там произошло, — начал он полушепотом, — это
Я кивнула.
— Завтра жду от тебя подробного рассказа. Хватит уже секретов.
Я прикусила губу и опять кивнула. На этом парень меня отпустил.
Локки был прав, нет больше смысла скрывать от него существование во мне Лилит, так как уже очень многое всплыло наружу. Если честно, то после того случая на лесопилке я пыталась ему все рассказать, но в результате все, что он узнал, так это то, что во мне и остальных умерших живет демон, и он иногда выходит из-под контроля. Но сейчас, видно, разговор будет более подробным.
О том, как лучше все объяснить Локки, я думала, идя с Крисом к Мелори в их особняк. К ней у нас тоже был разговор, но это уже по поводу святой воды и Вайлет. Так же нам предстояло узнать, кто такие эти экзорцисты, и какую угрозу они становят для нас, умерших.
Войдя в дом, мы огляделись. Вокруг было непривычно тихо, и только из гостиной доносились приглушенные голоса и шарканье обуви.
— Странно, — задумчиво сказал Крис, — Мелори ведь собиралась сегодня после обеда красить перила лестницы, но краской не пахнет. Может, что-то случилось?
Я пожала плечами, мол, не знаю. Тут голоса, доносившиеся из гостиной, стали громче.
— Будьте готовы к тому, что кто-то из них скоро заявится сюда, — сказал незнакомый мужской голос. — Они пока не станут ничего предпринимать, но стоит быть начеку.
— Неужели они собрали всех? — это был голос Мелори.
— Да, но некоторые из них еще слишком слабы. Никто не знает, когда и где он появится, поэтому они готовятся заранее.
На пару секунд повисла тишина.
— Что ж, спасибо за информацию, Лука. Мы примем ее к сведенью.
Мужчина не ответил.
Послышались шаги, и из гостиной вышел незнакомец. Это был молодой мужчина, лет двадцати пяти на вид. Его длинные до локтя волосы, цвета платиновый блонд, свободными прядями спадали на плечи. Одет он был в официальный костюм, поверх которого был черный осенний длинный плащ. Лицо у него было как у куклы — фарфорово-бледное с аристократическими чертами: острым подбородком, высокими скулами и тонким орлиным носом. Но больше всего меня удивили глаза: яркие, кроваво-алые, со зрачком как у кошки — глаза истинного демона.
Направляясь к выходу, мужчина почти впритык прошел мимо остолбеневших от удивления нас с Крисом.
Возле двери он остановился и спокойным, но леденящим душу голосом, произнес:
— Лилит,
После этого он вышел, а мы так и остались стоять, вдвойне шокированные.
«К-как он догадался?» — изумилась я. — «И почему его глаза?..»
Тут из гостиной вышли Мелори и Данте. Увидев нас, женщина нахмурилась.
— Мио, Крис, что вы тут делаете? — спросила она.
Первым из оцепенения вышел Крис.
— У нас появились проблемы, — ответил он. — А кто это был?
— Наш союзник на вражеской территории, — уклончиво ответил Данте. Вид у него был непривычно серьезным. — Сначала разберемся с вашими проблемами.
Мы кивнули и отправились назад в гостиную.
— Ну, — начала я, когда все расселись по своим местам, — перед тем, как я начну рассказывать, хочу задать вам один вопрос. Как на умершего действует святая вода?
На лицах Мелори и Данте отразилось заметное удивление.
— А зачем тебе… — хотела было спросить Мелори, но, глядя на мое серьезное лицо, перервала себя на полуслове. — Неважно. В общем, это довольно сложно объяснить. Внешнего воздействия, например, если святая вода попала на кожу, нету. Здесь она не опасней простой проточной воды. Но вот если ее выпить, или ввести в тело путем укола, капельницы или определенного оружия, то тут уже появляются проблемы. Тридцать миллилитров святой воды, попавшей в организм умершего, через десять секунд вызывают судороги, дрожь, онемение мышц и сильную физическую боль. Но если каким-то образом вышло так, что в организм попало больше воды, то меньше чем через восемь секунд после употребления тело умершего начинает оживать и боль при этом в десятки раз сильнее.
Задумчиво хмыкнув, я откинулась на спинку кресла и спросила:
— А с демоном, который сидит в умершем, что случается?
— Когда тело начинает оживать, святая вода попадает в кровь, а вместе с ней в мозг. Как только это происходит, начинается отторжение демона. Он испытывает ужасные мучения, и чтобы спастись, демон захватывает тело умершего и заставляет его убить себя. После того, как тело умершего погибает, святая вода теряет свои свойства, и после возрождения, даже если она осталась в организме, не причиняет никакого вреда.
Я нахмурилась.
— А что будет, если умерший не сможет себя убить? Он оживет?
Мелори покачала головой.
— Нет. После того, как организм умершего начнет функционировать как организм живого человека, начнется отторжение души. К боли прибавятся еще и ужасные галлюцинации. Душа окажется между миром живых и миром демонов. Все эти адские мучения закончатся только после смерти, или же после того, как святая вода полностью выйдет из организма. Природным путем или вместе с потом. Но на это требуется время, в зависимости оттого, сколько воды попало в организм. И все это время умерший корчится от боли и сходит с ума от видений.