Бездыханные ІІІ
Шрифт:
Тут, на все сильнее сжимающийся кулак Мелори легла чья-то ладонь. Это оказался Данте.
— Не стоит воспринимать как личную недоброжелательность действия тех, кто руководствуется инстинктами, — с легкой улыбкой произнес он и, аккуратно разжав кулак женщины, забрал тельце животного. — Такие создания не вредят намеренно, они просто слишком пугливы. И учуяв угрозу, всего лишь пытаются, защитит…
Мужчина вдруг резко замолк. Я взглянула на его руку и увидела, как тот самый крысенышь, который несколько секунд назад казался мертвым, сейчас вцепился в палец Данте и усердно пытался его отгрызть. Улыбка слетела с губ блондина, а глаза потемнели. Он одним движением оторвал животное от своего пальца и, замахнувшись, швырнул его в сторону мусорных баков, стоящих в десяти метрах от нас.
— Неблагодарное создание, — прошипел он, слегка оскалившись.
Мы втроем застыли в шоке.
— Они всего лишь пытаются защититься, — тихо спародировал его голос Рейн, и они с Крисом начали хихикать. Но,
— Так, ладно. — Мелори обвела нас всех глазами. — Раз мы закончили, то можно возвращаться. Дома уже все обсудим.
Мы вчетвером синхронно кивнули и направились в особняк.
Все воскресенье я не находила себе места: бессмысленно наворачивала круги по квартире; вновь прогладила и без того идеально выглаженную одежду; даже накупила определенных продуктов и сварганила вкусную (как для меня) запеканку — нужно же было чем-то занять руки и убить время. Но я все равно то и дело подскакивала от возбуждения и нетерпения, от чего не могла спокойно усидеть на одном месте хоть пять минут. И это не странно, ведь завтра начинается новый учебный год! Завтра я наконец-то увижу Ирен и Локки спустя целых три месяца разлуки. Как только начались летние каникулы, они сразу же пропали: Локки поехал к дяде Полу в Лондон, а Ирен отправилась с родителями к бабушке в деревню. Я же, наверное, все лето так бы и просидела дома в одиночестве, не имея возможности куда-то и к кому-то поехать. Но Крис и остальные умершие не дали мне иссохнуть в пыльном городе от скуки.
Сначала, мне казалось, что после той встречи с демонами, мы даже и думать забудем о веселье, и будем активно пытаться разузнать истинные замыслы Алана и тому подобное. Что ж, я еще слишком плохо знаю эту «умершую» семейку. Мелори и Данте, по возвращению домой из Италии, сначала ходили угрюмые и серьезные и подолгу оставались в библиотеке, штудируя древние письмена. Но в какой-то момент они просто-напросто забыли об этих красноглазых и продолжили вести себя, как ни в чем не бывало. На вопросы: «так что же мы будем делать? Как узнаем, что замышляет Алан? И главное, как мы его остановим?» Мелори просто пожимала плечами и отвечала: «Бессмысленно будет сейчас об этом думать. Мы все равно ничего не узнаем, поэтому будем просто ждать. Всему свое время». Больше мы не затрагивали эту тему.
Когда учебный год закончился, Крис тут же завалился ко мне домой с возгласом: «Собирай вещи! Валим путешествовать!». Его лицо прямо таки сияло радостью и энергией. Видно, он ждал этих каникул больше, чем кто-либо. Хотя нет, Рейн выглядел не хуже, и когда я пришла в особняк узнать, в чем собственно дело, они с Крисом уже собрали чемоданы, кинули их в прихожей, а сами летали туда-сюда, как угорелые, торопя Мелори и Данте и чуть ли не силком выпихивая их к входной двери.
Оказывается, что каждое лето они все вчетвером отправляются в чуть ли не кругосветное путешествие: посещают разные страны, лазают по горам, гуляют в джунглях, плавают в океане, короче, отрываются на всю катушку. Но это только на три месяца. Когда же наступает осень, они опять возвращаются в тихую жизнь простых людей, которую разбавляют иногда субботними играми в «Сталкера».
Наверное, поэтому Крис и Рейн были настолько возбуждены приходом лета. Им наскучил городской пейзаж и буденная тоска, но теперь они действительно смогут оторваться по-полной. А в этом году к ним присоединюсь и я. Мне даже заранее сделали все нужные документы и загранпаспорт.
Да уж… такого лета у меня не было никогда. Да что там — вся моя жизнь, по сравнению с этими тремя месяцами, была лишь жалким просиживанием задницы. Весь июнь мы колесили по Америке, по пути посещая разные города, рассматривая местные достопримечательности, веселясь на всевозможных фестивалях, и тому подобное. Это была, так сказать, разминка. Потом, перед полетом в Европу, мы наняли яхту и заскочили на какой-то остров в Атлантическом океане, на востоке северной Америки. Там мы занялись одним из излюбленейших занятий умерших, а именно — дайвингом. Но не простым, а несколькочасовым и без кислородных баллонов. Мы гуляли по дну, словно по земле, впритык до тех глубин, где давление воды возрастало настолько, что передвигаться нормально было невозможно. Океан прекрасен сверху, но изнутри он просто волшебен. Тут был еще один мир, который пока что не подвластен людям, из-за чего казался будто списанным с фантастических рассказов. Рыбы, водоросли, кораллы, крабы, медузы, невероятные за своей формой ракушки и мушли, и другие обитатели — все это завораживало и захватывало дух настолько, что мы провели под водой чуть ли не целый день, не выплывая на поверхность. Мне сперва казалось, что я сплю, хотя это и невозможно. Тут все было совсем другое, настолько, что это даже пугало. И в голове периодически возникали вопросы: «Неужели, пока я жила там, здесь существовало такое? Неужели это создано природой, а не, скажем, компьютерной графикой? Неужели все это реально?» И казалось, что если бы я могла живой, то расплакалась бы от переизбытка эмоций и восхищения. Правда, насладиться сполна этим прекрасным миром не дали Крис и Рейн, которые то и дело дурачились и искали себе приключений на пятую точку.
После океанической прогулки мы отправились в Европу, и для начала залетели в Великобританию, а точнее в Лондон, на родину Данте. Там прошлись по месту, где стояло когда-то великое поместье Волейхайф, но теперь там было лишь пустое поле. Из-за очередного Лондонского пожара поместье полностью разрушилось, а его остатки разворовали местные, для отстройки своих жилишь.
Гуляя по Лондону, я хотела было позвонить Локки, так как он сейчас тоже был тут, у дяди, но, к сожалению, у меня не было номера дяди Пола, а э-мейл Локки я не знала.
Потом мы поехали в Германию, на родину Мелори. Там от ее прошлого так же ничего не осталось. Естественно, это же было чуть ли не полтысячелетия назад! И она это знала, но каждый год заезжала сюда, чтобы предаться воспоминаниям.
После этого мы отпраздновали мое восемнадцатилетние в Праге. Сначала, Мелори предложила мне поехать во Францию, в знаменитый Париж и там устроить настоящий праздничный шопинг. Не привыкшая к подобным весельям, я восприняла ее слова как шутку. А зря… Ну, во Францию мы все равно заскочили, так сказать для галочки, но и в Праге я отпраздновала свой День Рождения на ура. Неважно, что произойдет в будущем, и где я еще успею побывать, но я все равно могу с уверенностью заявить, что это был лучший день во всей моей жизни.
Лишь бледные лучики солнца коснулись темного небосвода, как мы уже впятером медленно прогуливались по старинным улицам Праги, и казалось, будто мы, по прихоти чуда, переместились во времени на несколько десятков веков назад. Лишь иногда проезжающие мимо машины или идущие современно одетые люди выводили нас из этого прекрасного заблуждения. Я впервые обрадовалась тому, что почти не моргаю — такой пейзаж не хотелось терять изведу даже на секунду. Утренние солнце приятным ненавязчивым светом окутывало старинные дома, плотно прилегающие друг ко другу, и всевозможной расцветки, будто одно длинное и протяжное вдоль всей улицы здание конструировало сразу несколько архитекторов, по частям. Но от этого вид становился лишь уникальней. Дорога была выложена мозаикой из маленьких темно-серых квадратных камешек, благодаря которым было слышно громкое, но мелодичное постукивание каблуков Мелори. Окна старинных домов то и дело распахивались, впуская свежий воздух в комнату, а из них выглядывали сонные Чехи, держа в руке чашку кофе, или небольшую корзину, чтобы снять с бельевых веревок высохшую за ночь одежду. Наблюдая за этими людьми, я невольно улыбнулась. Как же им повезло жить в таком прекрасном месте, и я очень надеялась на то, что они этот факт прекрасно осознавали.
К десяти часам мы уже обошли добрую половину города и теперь прогуливались по Карловому мосту, который даже в такой, казалось бы, ранний час, кишел людьми. Там мы послушали и уличных музыкантов, и посмотрели на различные представления, и я с Крисом даже сфотографировались с настоящей обезьянкой, одетой в смешной блестящий костюмчик. Рейн же посчитал это глупым и пошел смотреть на работу уличных художников.
После этого мы посетили несколько музеев, из которых мне больше всего запомнились Национальный Музей и Музей алхимиков и магов — такое необычное место, закачаешься! После этого у нас была экскурсия по Старому королевскому дворцу. Он был просто великолепен! Я даже не представляла, как в таком месте можно жить. Старинные замки и дворцы мне казались чем-то неземным, чем-то таким, чем можно было только любоваться, но не жить в них. Хотя я не против провести в таком месте хотя бы недельку.
Прогулявшись по нескольким известным площадям, мы наконец-то таки подошли к тому сооружению, которое меня заинтересовало с того момента, как я его случайно заметила из окна гостиной. Собор св. Вита — вот ним я могла любоваться часами. Истинный представитель готического стиля архитектуры. Острые шпили, казалось, достигали небес, каменные статуи будто вот-вот оживят, темные стены, винтажные окна, да и всеобщий вызывающий вид — здание совсем не вписывалось в общий пейзаж и высочило над остальными домами, но это лишь делало его еще прекрасней. И я почувствовала легкие, но приятные покалывания в груди, словно этот неописуемый вид заставил душу вновь быть заодно с телом, тем самым будто приводя сердце в движение, дабы моральное удовольствие, переполняющее разум, освободилось, становясь удовольствием физическим, что сравнимо только со сладостной сытостью, после того как вдоволь отведал самых вкусных угощений.