Бездушный
Шрифт:
— Не так. Эрияна, я ничего не понимаю…
— Не понимаешь? — прошипела она по-змеиному. С её губ мне в лицо полетели капли слюны. — А если так? Это за отца! А это за Данку!
Она несколько раз резанула меня по лицу, оставляя глубокие раны, которые горели огнём. Лезвие у кинжала точно было не простое, или артефактное, или отравленное. При упоминании младшей сестры клинок вонзился мне в глаз. Тот самый, который мне однажды выжгли малолетние садисты.
— А-а-а! — заорал я, чувствуя, как острый кончик кинжала царапает кость глазницы.
— Уже не красавчик, да? — безумно
— За что? Я не убивал твоего отца, это сделал его брат, чёрт, как там его? Оттис! Отисс, его убил. Он подкупил некоторых гвардейцев…
Признаваться в том, что добил её чёртового папашу я не собирался. Да и, по правде говоря, не так уж сильно я соврал.
— Заткнись! Заткнись-заткнись-заткнись! — вновь заорала она, сопровождая каждое своё слово жёсткими ударами.
— Что с Данкой? Почему ты назвала её имя? — с трудом сказал я расквашенными губами.
— Издеваешься?! Ты убил её, когда убежал. Подкинул записку, чтобы она принесла тебе денег, выманил её на улицу, а потом убил вместе с нянькой. Тварь, какая же ты тварь!
— Данку убили? — перепросил я. — Это не я, Эрияна, клянусь!
Вместо ответа она одним движением вновь обнажила свой клинок и вонзила мне в бедро, провернув его в ране. А после наклонилась, и почти касаясь губами левого уха, произнесла:
— Мне сказали, что у тебя регенерация очень высокая, поэтому ты не умрёшь. Сейчас немного помучаешься, а потом я заберу тебя с собой в имение. А там!.. О-о, там ты у меня будешь жить долго и страшно, ха-ха-ха.
«Да эта овца сумасшедшая же», — пронеслась в моей голове мысль, пробившись сквозь раздирающую внутренности боль. Мне было хуже только после ранения демона. Нет, кинжал у этой суки точно непростой.
В этот момент в поле зрения оказался ещё один из помощников Эрияны. Он быстрым шагом дошёл до неё, тронул за плечо и сказал:
— Госпожа, это важно…
Остаток фразы я не расслышал, так как мужчина дальше шептал девушке чуть ли не в ухо. Выслушав его, Эрияна выругалась, после чего махнула рукой.
— За мной.
— А этот? — поинтересовался тот, что ослаблял верёвку, чтобы меня опустить на пол.
— Никуда он не денется, — Эрияна вновь достала свой жуткий клинок, приставила его лезвие к моему животу и с жуткой улыбкой надавила на него. Когда отравленная сталь стала входить в меня сантиметр за сантиметром, я не смог удержаться от громкого крика. Попытался вырваться, но двое помощников садистки крепко держали меня.
— Не сдохнет? — со скепсисом спросил один из них.
— Нет. Посмотри на его ногу, из раны кровь уже почти не течёт. Вздёрните его обратно, пусть повисит до моего возвращения, и сразу же за мной ступайте.
— Слушаюсь, госпожа.
Глава 25
«Нужно бежать», — эта мысль прорезалась сквозь боль, поселившуюся у меня в животе и жадно поедающую внутренности. Сейчас тот момент, когда есть шанс освободиться и убежать. Надзора нет — это главное. А нож в брюхе… С этим я справлюсь. Когда меня освежевал демон, было куда тяжелее. Нельзя мне иначе, если
Инвентарь был пуст, как разбитая бутылка из-под воды в Сахаре. Враги смогли очистить его, забрав все мои сбережения, оружие и припасы. Амулеты также отсутствовали. Остались лишь те, что находились в моём теле. Почему-то похитители их не обнаружили. Увы, но поделки из клыков демона мне продляли жизнь, но не могли её спасти в данном конкретном случае.
Ноги мне связали, но так… Как говорится, на и отвяжись, а ещё их фиксировать к полу не стали. И в этом был мой шанс.
Немного раскачавшись и давя в себе стон, когда захрустели плечевые суставы, я подтянул ноги к животу, попытавшись зажать рукоять кинжала между колен. С первой попытки я промахнулся и ударил по ней, отчего чуть не потерял сознание от вспышки боли.
Вторая попытка также не увенчалась успехом. И только с третьего раза смог исполнить задуманное.
— М-м-м, — замычал я, уже не в силах терпеть тот огненный кошмар, что забушевал в моём животе, когда потревожил клинок. Дальше я стал набираться моральных сил, чтобы вытянуть из себя кинжал. Представьте, что вы сами себе вырываете зуб без наркоза и увеличьте неприятные ощущения раз в десять.
Хотелось орать, но криком я мог привлечь чужое внимание. Когда кинжал упал на каменный пол с тихим звоном я, кажется, на короткий срок потерял сознание.
Думаете, на этом всё закончилось? Как бы не так! Всё лишь началось. Я совершил не один десяток попыток подцепить стопами кинжал так, как того требовалось. Трижды я его ронял при попытке поднять ноги вверх, от которых в животе взрывалась огненная петарда.
Не имей я полезного навыка Гибкий скелет, никогда не совершил бы этого трюка. Зажав между стоп кинжал, я поднимал их вверх и пытался перерезать верёвку, на которой меня подвесили. Каждая попытка приводила к болезненным порезам на руках. После десятой неудачи я едва не бросил всё, решив положиться на судьбу, и всё же не опустил руки. Я старался до последнего освободиться, уже не обращая внимания на боль, что поселилась чуть ли не в каждой клеточке моего тела. Вполне возможно, что я смог к ней привыкнуть. Не запомнил тот момент, когда подрезанная верёвка порвалась, и я рухнул вниз. Осознал этот факт, лишь придя в себя на полу. От удара спиной и затылком я уже во второй раз потерял сознание. К счастью, ненадолго. Отыскав кинжал, я перепилил узлы на запястьях, потом на щиколотках и встал на ноги. Вышло это с трудом.
Следующее что я сделал — осмотрелся. Ранее мне было не до этого. Минуты хватило на то, чтобы опознать место. Нет, я его не знал и не был здесь ранее. Узнал в том плане, что это оказалось одно из сооружений древних. Или подземный объект, как та часть метро, где я с другими поселковыми добывал металл. Или первый этаж постройки, занесённый за века мусором, заросший и скрытый обвалившимися верхними этажами. Проход был один. Тот, через который ушли мои похитители. Соваться туда не стал, чувствуя, что моих сил не хватит на бой, случись мне столкнуться с врагами.