Бездушная
Шрифт:
— Никто больше не хочет делать эту работу, — с чувством сказал профессор Лайалл.
Королева укоризненно посмотрела на него. Он подался вперед и стал объяснять:
— Это политический пост. Много споров, официальных документов и книг, с которыми постоянно надо сверяться. Ничего общего с БРП, понимаете?
Глаза мисс Таработти засверкали.
— Звучит замечательно! — однако ее все еще не оставили подозрения. — Но почему я? Что я могу противопоставить двум таким опытным политикам?
Королева не привыкла, чтобы ей задавали вопросы. Она посмотрела на профессора Лайалла. Он сказал:
— А
— Помимо разрешения ситуаций с непримиримыми противоречиями, маджах полезен тем, что он — единственный из трех советников, кто может свободно перемещаться повсюду. Наш кормчий, как и большинство вампиров, привязан к месту и недееспособен днем. Деван не так ограничен, но не может путешествовать на дирижабле и выходит из строя каждое полнолуние. До сих пор мы полагались на БРП, которое компенсировало эту слабость Теневого совета, но маджах, который сосредоточится исключительно на заботах короны и сможет обращаться непосредственно к нам, был бы предпочтительнее.
— Так, значит, от маджаха требуется какая-то активная деятельность? — заинтригованность мисс Таработти все росла.
— Ой-ой, — пробормотал профессор Лайалл, — я сомневаюсь, что лорд Маккон до конца понимает эту сторону обязанностей маджаха.
— Маджах — это глас современности. Мы верим в нашего кормчего и нашего девана, но они в силу возраста закоснели в своих убеждениях. Их нужно уравновесить тем, кто в курсе новейших научных исследований, не говоря уже об интересах и подозрениях дневного мира. Мы обеспокоены тем, что этот клуб «Гипокрас» может оказаться первой ласточкой более серьезных беспорядков. И нас тревожит, что агенты БРП до сих пор ничего не знали о его деятельности. Вы показали себя способным исследователем и начитанной молодой женщиной. А в качестве леди Маккон вы также будете обладать положением, которое позволит вам вращаться в самых высоких кругах общества.
Алексия переводила взгляд с профессора Лайалла на королеву. Лайалл выглядел озабоченным. Это все решило.
— Очень хорошо, я принимаю ваше предложение.
Королева радостно кивнула:
— Ваш будущий муж дал понять, что вы не откажетесь от этого назначения. Замечательно! Мы заседаем два раза в неделю, по вечерам четвергов и воскресений, если, конечно, все спокойно. Когда возникает какой-то кризис, вы должны быть готовы явиться по первому требованию. Подчиняетесь вы только короне, больше никому. Мы ожидаем, что вы приступите к работе через неделю после свадьбы, так что поторопитесь с этим.
Алексия глупо улыбнулась, глядя из-под ресниц на профессора Лайалла.
— Коналл одобряет?
Оборотень ухмыльнулся.
— Он рекомендовал вас для этой работы еще несколько месяцев назад, когда вы впервые вмешались в одну из его операций и стало ясно, что в БРП вас взять не разрешат. Но, конечно, он не знал, что маджах будет заниматься расследованиями от имени и по поручению королевы.
Королева сказала:
— Разумеется, вначале нам не пришлась по душе такая рекомендация. Мы не могли назначить незамужнюю барышню на такую влиятельную должность. Так просто не делается, — она понизила голос и заговорила с почти озорным видом: —
Алексия прижала ладонь к губам и очень смутилась. Не хватало только, чтобы королева Англии считала ее назойливой и докучливой особой!
Профессор Лайалл сложил руки на груди и сказал:
— Прошу прощения, ваше величество, но я думаю, он хотел стравить мисс Таработти с деваном и посмотреть, как пойдут клочки по закоулочкам.
Королева Виктория улыбнулась:
— Эти двое никогда толком не ладили.
Профессор Лайалл кивнул:
— Да, они оба слишком альфы для этого.
Вид у мисс Таработти вдруг стал встревоженным.
— Он ведь не из-за этого на мне женится? Не для того, чтобы я могла стать маджахом? — к ней вновь вернулась толика прежней неуверенности в себе.
— Не говорите глупостей, — резко предостерегла ее королева. — Он одержим вами уже много месяцев, с тех пор как вы искололи ему филейные части ежиком. От этих ваших хождений вокруг да около все чуть с ума не посходили. Мы рады, что все наконец-то улажено. Ваша свадьба станет главным светским событием сезона. Половина гостей придет просто убедиться, что вы доведете это до конца. По нашему мнению, уже это весьма необычно.
Мисс Таработти в первый и в последний раз за всю свою жизнь совершенно лишилась дара речи.
Королева встала:
— Итак, значит, все улажено. Мы очень рады. А теперь мы предлагаем вам отправиться в постель, юная леди. У вас усталый вид, — и с этими словами она покинула дом.
— Она такая маленькая, — сказала мисс Таработти профессору Лайаллу, когда королева удалилась.
— Алексия, — донесся из противоположного угла комнаты дрожащий голос, — что тут происходит?
Алексия вздохнула и, с трудом поднявшись на ноги, поковыляла к своей сбитой с толку маменьке. Весь гнев миссис Лунтвилл испарился, когда она, очнувшись, увидела, что ее старшая дочь беседует с королевой Англии.
— Зачем приходила королева? Почему вы с ней обсуждали Теневой совет? Кто такой маджах?
Миссис Лунтвилл совершенно смешалась и, кажется, полностью утратила контроль над ситуацией.
«Это я, — с удовольствие подумала Алексия. — Я стану маджахом, и это будет просто здорово». Но вслух произнесла те единственные слова, которые уж точно должны были заставить мать замолчать:
— Маменька, ни о чем не тревожься. Я выхожу за лорда Маккона.
Это сработало. Рот миссис Лунтвилл захлопнулся, а возмущенное выражение стремительно сбежало с ее лица, уступив место безграничному восторгу.
— Ты его поймала! — с воодушевлением воскликнула она.
Фелисити и Ивлин вернулись в комнату. Глаза у обеих были широко раскрыты, и впервые в жизни в их взглядах на старшую сестру читалось нечто иное, чем обычное легкое презрение. Заметив, что младшие дочери тоже в гостиной, миссис Лунтвилл поспешно добавила:
— Не то чтобы я одобряла методы, которыми ты этого добилась. Уйти на всю ночь из дому, это ж надо! Но, слава небесам, у тебя получилось! — затем она сказала в сторону: — Девочки, ваша сестра выходит за лорда Маккона.