Бездна
Шрифт:
– Очень даже возможно, что всё, о чём ты говоришь, верно. И даже, где-то красиво. Но от этого, всё равно легче не становится. Знаешь что Ритуль...!? Обними меня лучше крепко, крепко. И давай выбросим все эти мысли, заботы и проблемы из головы. И желательно, далеко, далеко...! Хотя бы на сегодня, а еще лучше, прямо сейчас. Ты, как моя хорошая, не возражаешь...? Ты согласна со мной...?
– Да, я согласна Максим, давай всё выбросим...
– как-то очень послушно и едва слышно прошептала Рита. И секунду подумав, повторила за Максимом.
– Далеко, далеко!
– и ещё через секунду добавила уже от себя - Очень,
Максим, шестым чувством уловил, что его желание и желание Риты сейчас полностью совпадают. Оно было единым и общим, находилось где-то там, на самой вершине человеческих чувств. И оно победило, подчинило их себе. Двоих одновременно. Сейчас было бы глупо делать вид, что его нет и не замечать это обоюдное, острое желание и стремление быть вместе, любить друг друга, тем самым напрасно пытаясь обмануть саму природу, и надсмеяться над её вечными и незыблемыми законами. Настал момент истины.
– "Познай истину, и ты станешь свободным...!" - вспомнил Максим где-то им прочитанное.
– "Хочешь быть счастливым, будь им...!" - подытожил кто-то неведомый, и одновременно как будто, очень хороший знакомый в его голове.
Он осторожно и медленно снял с неё платье. Сердце трепыхалось у Максима, где-то в горле. Он без особого успеха пытался выровнять своё участившееся дыхание. Лоб был мокрый от пота. Рита сама сбросила босоножки. Оставшись в одних трусиках, она выглядела маленькой, тоненькой, хрупкой и беззащитной.
И у неё так же, как и у Максима, от каких-то неясных и непонятных, но приятных предчувствий и ожиданий, отчего-то тоже в груди, замирало сердце.
Максим лёг на спину, привлёк Риту к себе. Легко и нежно касаясь, и как бы скользя пальцами по её шелковистому телу, замирая на отдельных "женских..." местах, так же осторожно снял последнее искусственное препятствие..., её трусики, которые мешали им плотно, до сладкой боли, прижаться друг к другу.
Он начал медленно заполнять её собою, с каким-то хмельным упоением лаская её красивое, молодое и трепетное тело.... Дыхания их слились на тончайшем уровне духовной вибрации, образовав одно..., единое целое..., одно общее Дыхание....
Максим и Рита ни о чем не говорили.... Слова сейчас им были не нужны. Они в них просто не нуждались. Они, как два голодных и ненасытных вампира просто упиваясь, наслаждались друг другом, выпивая все жизненные силы и соки, стараясь не оставить другому ни одной капли.
И в то же время, они были, как два великодушных альтруиста, как два самых щедрых и бескорыстных донора, которые ради другого, без остатка приносили себя в жертву, отдавая ему всю свою кровь, всю свою жизнь.
Максим и Рита, одновременно дополняя и растворяясь друг в друге, взлетели на самую вершину Триединой Любви, войдя в царство абсолютной гармонии Духа, Души и Тела.... Они сейчас отдавали всё, стараясь, наполнить друг друга, до самых краёв, глубокими, красивыми и чистыми человеческими чувствами, Великой, Божественной Любви, без которой жизнь на земле, потеряла бы всякий смысл, и к которой стремятся всегда и во все времена, мужчина и женщина.
Потом лёжа рядышком, они с бесконечной нежностью, так
– "Ты знаешь что, Максимушка мой...!?
– Рита первая нарушила молчание.
– Теперь я определённо знаю, как говорят на все сто процентов. Да. Да...! Знаю, что я бы точно дождалась тебя. И не только через два года. Я дождалась бы тебя и через много, много лет. Мне сейчас кажется, что всю свою жизнь, я как раз это и делала. Всё это время я ждала только одного тебя!" - она говорила, говорила, говорила....
Максим молча, слушал Риту, отметив для себя то, что она впервые назвала его Максимушкой.... Его так ласково и нежно, в особые, волнительные минуты его жизни, называла только мама. И он сейчас, не хотел и боялся прервать Риту. Боялся вспугнуть её, каким-либо ненужным или неосторожным словом. Он почему-то верил тому, что она ему сейчас говорила. Или очень хотел верить этому.
Так или иначе, но всё равно, ему сейчас это было и приятно и даже где-то просто необходимо. Он неожиданно, поймал себя, на мысли о том, что за весь сегодняшний вечер, он ни разу не вспомнил о Вике.
Максим был верен Вике все два армейских года. Он не изменял ей. И не потому, что не было возможности. Их как раз было достаточно. Нет...! Просто он сам не хотел этого. Не хотел мараться. Он на самом деле, действительно, очень берёг их Любовь. Её кристальную, как родниковая вода, чистоту, и не мог и не хотел её предавать, и тем самым, как бы с размаху, наотмашь, швырять свою Любовь в грязь.
Так почему же тогда, всё это произошло...!?
– Наверное..., - думал Максим - Я слишком откровенно показывал, даже зачастую, просто беспардонно хвастался кому ни попадя, демонстрируя всем и вся, свою любовь к Вике. Ну и после всего этого, какой же я, - не дурак...!? А жить-то оказывается надо было попроще, прямо, как по Александру Сергеевичу: - "Чем меньше женщину, мы больше...! Тем больше, меньше - она нас...!". Всё так просто...! Но очень даже возможно и то, - что в настоящее время, вне зависимости от каких-либо сегодняшних жизненных обстоятельств, Максим ещё не был способен, ни на какое предательство. Но так же, очень даже возможно и то, что только лишь потому, что просто не пришло его время...
Он немного привстал, затем наклонился над Ритой, глядя в её сияющие и вновь зовущие глаза, в которых сейчас ему очень хотелось утонуть, и в которых на самом деле, можно было утонуть навсегда и безвозвратно. И Максим снова, опять начал с нежностью и какой-то пьянящей Душу страстью, целовать её губы, глаза, шею, грудь. Максим чувствовал и понимал, что в нём сейчас пробудились, какие-то неведомые ему до сих пор, звериные чувства, инстинкты....
Он чувствовал и понимал Риту Всю, целиком, без остатка, понимал Её на каком-то совершенно другом уровне человеческих Отношений, как понимает и чувствует волк, свою единственную, Любящую и Верную ему всегда, волчицу.... Как Самец, чувствует, Свою, одну-единственную Самку....