Бездна
Шрифт:
Братишка сказал: Жилец! – Жилец прыгнул в лодку. Братишка сильно оттолкнулся веслом.
«Кабан» и бойцы группы «Смерч» вошли на мыс.
Опираясь на свою любимую трость, Дервиш шагал по дороге. Ствол карабина бил по ноге, ветер швырял в лицо сырой снег, рвал полы пальто.
Студент лежал и ждал. Приклад пулемета холодил щеку. Ветер трепал можжевельник, над головой шумели сосны, по озеру катились волны.
Братишка дернул за шнур стартера. Двигатель фыркнул, но не завелся. Братишка дернул еще раз. И еще. «Хуанхэ» чихал,
Дервиш остановился, не доходя полста метров до жальника, прислонился плечом к сосновому стволу, снял карабин. Место у него было давно присмотрено – хороший обзор, надежное укрытие за раздвоенным стволом кривой сосны. Дервиш устроил винтовку в развилке, вызвал Студента: Саша, я рядом.
«Кабан» остановился в густом подлеске. Подполковник Петельников спрыгнул с подножки, поднес к глазам бинокль. Минуту или две он изучал местность. Впереди лежало почти голое пространство – песок, редкие некрупные камни и стелющиеся по песку низкие корявые кустарники в снегу. Ширина мыса в этом месте была не более сотни метров. Почти идеальное место для обороны. Если террористы надумают обороняться, то лучше места не придумаешь. Но это им не поможет.
Братишка заменил свечу и снова попробовал завести двигатель. Но «хуанхэ» не упорно не хотел заведиться. Братишка бубнил: «Китайский – значит отличный!»
Студент лежал на упругой хвойной подстилке, думал: чего они тянут? Ждут темноты? Или у них недостаточно сил для операции? А может…
…из леса выкатился горбатый автомобиль на больших колесах.
Вот оно что – «Кабан»! Студент несколько раз видел эти машины на экране телевизора, но никогда в жизни. Знал, что «Кабан» одет в противопульную броню, а его колеса наполнены вспененной резиной. Что «Кабан» несет пулемет и гранатомет.
«Кабан» медленно ехал по дороге, две камеры на его голове давали отличный обзор. Над ним трепыхались заснеженные еловые лапы.
Дервиш смотрел, как едет «Кабан». В оптический прицел фирмы «Хенсольд» он видел даже красный осиновый лист, прилипший к броне. Видел камеры, приподнятые на стойках – они напоминали глаза насекомого на ножках.
Рация на лацкане пальто произнесла:
– Что будем делать, Евгений Василич?
– Ты, Саша, держи фронт, – отозвался Дервиш. – А «кабанчика» я сейчас сделаю.
«Кабан» проехал четверть расстояния. Дервиш прицелился в правый «глаз». Выбрал спуск. Выстрелил. Камера разлетелась вдребезги.
– Вот суки! – сказал оператор. – Левую камеру мне разбили.
Петельников ответил:
– Отлично – здесь они. В войну решили поиграть. Ну– ну! Посмотрим, у кого хрен толще. А ну– ка дай им огонька. Да возьми повыше – мне трупы не нужны.
– Щас впендюрю, – оператор взялся за джойстик управления огнем.
Дервиш прицелился в правую камеру, затаил дыхание. В этот момент
Когда раздался первый выстрел, Братишка поднял голову от мотора. Лиза прижала к себе Лешку, а Виктория плотно сжала губы. Даже Жилец насторожился. Братишка процедил: началось, – и оттолкнул лодку от берега.
«Кабан» водил стволом, пули летели веером. Впивались в стволы деревьев. «Погреба» у «Кабаны» были глубоки – можно не экономить.
Под прикрытием пулеметного огня из подлеска выдвинулись бойцы «Смерча». Они двигались цепью, за густым снегопадом были похожи на тени.
Студент сказал сам себе: ну, поехали. Он прицелился и дал короткую очередь. Одна из теней на правом фланге споткнулась и рухнула.
Братишка запрыгнул в лодку, сел на весла. На мысу уже вовсю шла стрельба и Братишка костерил себя за то, что он не может быть в двух местах одновременно. Он сделал первый гребок.
«Кабан» прекратил стрельбу. Ствол пулемета дымился, снег на горбе машины таял, стекал крупнами каплями. «Кабан» уверенно катил вперед. Он пер внаглую, посередине дороги.
Дервиш сделал еще один выстрел, и «Кабан» ослеп… Так думал Дервиш.
Оператор выругался и тут же развернул «Кабана» «кормой» – здесь была еще одна камера.
Студент дал еще две очереди и, кажется, свалил еще одного противника, но уже было понятно, что это ничего не решает – их в несколько раз больше, да еще у них есть «Кабан» и остановить их не удастся… Но задержать можно. Студент дал еще одну очередь.
Евгений Васильевич Усольцев положил офицера «Смерча».
Вспышку выстрела засек снайпер. Он мгновенно навел винтовку на то место, где видел вспышку и понял, что стрелять нельзя – разглядеть стрелка за завесой сосновых лап невозможно, а стрелять вслепую снайпер не имел права. Снайпер решил, что дождется следующего выстрела, а пока он сообщил координаты стрелка командиру.
«Кабан» медленно катился по дороге, постреливал из пулемета по сторонам.
Студент смотрел на него из-за камней и можжевеловой «стены» жальника Три сосны. Было понятно, что сейчас «Кабан» не опасен – он ведет беспокоящий огонь, отвлекая на себя внимание. Но когда он минует жальник и окажется в тылу… вот тогда он станет опасен.
Дервиш засек движение за снегопадом и сделал выстрел. На этот раз снайпер был готов – в прицеле он увидел приглушенную вспышку и даже разглядел, как дернулись веточки на сосновой лапе. Для профессионала с уникальным «чувством выстрела» этого было достаточно – он мгновенно прицелился в точку на двадцать сантиметров правее и ниже вспышки. Тяжелая пуля «Лапуа Магнум» 338 калибра вырвалась из ствола со скоростью 914 метров в секунду, пролетела двести двадцать метров и пробила левое плечо Дервиша. Дервиш стиснул зубы и произнес: