Бездна

Косенко Антон Юрьевич

Словно в подтверждение этих промелькнувших в голове Леона мыслей, в руках у старшего миссионера появилась небольшая черная книжица с золотым крестом на обложке. Это представители древней религии - подумал Леон. В Метросе у нее еще много последователей, но здесь им трудно придется. Население Колоний в основном почитает воинственного бога Олло. Воинам и религия воинов - вдруг понял он.

Жители Колоний действительно почитали воинственного бога Олло, хотя о вере здесь, скорее всего, речь не шла. Но многие из суеверия носили цепочки с небольшим серпиком - атрибутом воинственного бога.

Священник терпеливо ждал.

Ладно,

не хотел ни с кем общаться, но люди они мирные - проявим вежливость.

– Вы имеете в виду катаклизм?
– ответил Леон вопросом на вопрос.

– Да, да - оживился священник, видя что его сразу поняли - О, нет, необязательно!
– тут же поправился он - Не так однозначно - Он пытливо взглянул Леону прямо в глаза - Вы разве не видите признаков будущей катастрофы в окружающем мире? Вы видите признаки деградации?
– Священник вопросительно смотрел на него

– Допустим

– Тогда Вы должны понимать, что мир будет уничтожен, как уже было однажды в древние времена. В этой книге - священник накрыл книгу ладонью - говорится об этом.

– Вы слышали про потоп?
– задал он новый вопрос

– Что-то слышал

– Это Бог, видя что люди нарушают его заповеди и живут неправедно, уничтожил все живое на Земле и создал жизнь заново. И теперь такой же момент. Грядет великая катастрофа!

– Война!
– Леон понял ход мыслей проповедника

– Да, война! Но не простая. Это слово есть в Библии. Святой отец полистал книгу - Вот! Армагеддон - Вы слышали такое слово?

– Что-то знакомое

– Так вот, это - великая битва грешников, в ходе которой погибнут все народы и все человечество! Весь мир станет чистым и первозданным как во времена Адама и Евы. Весь мир станет раем.

– Но кто-то выживет?

– Конечно! Конечно, выживут те, кто примет слово Боже, раскается и станет строить свою жизнь по божественным заповедям. Это все здесь сказано - священник говорил увлеченно - Библия это слово Божие! Вы не думайте, что это просто книга - это с нами говорит Бог. Вы верующий человек?
– вдруг задал вопрос проповедник

– Боюсь, что нет - Леон первый раз ответил отрицательно

– Но вы верите в Сотворение? В то, что Мир создан Богом?

– По правде, я не думал об этом.

Священник на миг замялся, не зная как ему дальше строить разговор. В протяжении всей беседы он так же неотрывно смотрел Леону в лицо, изредка отвлекаясь, чтобы прочитать цитату из книги. Через мгновение святой отец принял решение.

– Мы поможем вам - сказал он. Слово Божие для всех. Господь выведет каждого человека, поможет избежать гибели. Давайте пройдем к нам в офис - вдруг предложил миссионер.

– Боюсь, сейчас я не смогу - с сочувствием сказал Леон

Услышав отрицательный ответ, священник разочаровано посмотрел на него. Сожаление было в его взгляде.

– Тогда приходите - быстро сказал он. По воскресеньям в четыре часа местного времени. Святой отец назвал адрес - Мы будем ждать Вас.

Оба товарища удалились.

"Мы будем ждать вас" - эхом отдалось в душе Леона. Интересно, кто это "Мы"? Впрочем, нет, не интересно. Эти несчастные люди такие же пешки в чужой игре, какими недавно были воины у меня на службе. Воин может отказаться от выполнения боевого задания и в этот же миг он перестанет быть воином. Эти люди живут по таким же законам. Они вольны отказаться от этой дурацкой затеи - ходить и убеждать всех присоединится к ним. Но с

этой минуты их сообщество отвернется от них. Они окажутся выброшенными из системы, никому не нужными неудачниками. По крайней мере, они в это верят. Осознание этой перспективы и делает их такими несчастными. Несмотря на излучаемый оптимизм и уверенность.

Пирамида власти существует везде. Я не допускаю исключений. Если есть организация - есть исполнители - например эти проповедники. Значит, где-то есть и верхушка, те, чью волю они исполняют. Один или несколько человек определяющих всю жизнь своих подопечных. Два товарища миссионера - рабы. Такие же, как миллионы других рабов во вселенной. И так же не осознающие этого.

"Поздравляю тебя, Леон, - сказал он себе - с такими черными мыслями тебе одно место, и ты правильно определил его - на войне. Умереть не страшно - страшно жить, не зная, зачем ты живешь, не видя ни в чем смысла и ни во что не веря. Странно, но даже ночь с Айнур не принесла облегчения. Если ты хочешь еще раз увидеть ее, то должен разобраться в самом себе. Тогда можно будет вернуться. А сейчас, в таком состоянии ты ни куда не годишься."

Он опять погрузился в свои мысли. Опять у него на душе появилась странная раздвоенность. Эти люди, их слова зацепили какую-то скрытую струну в его сердце. Он заранее отметал все их аргументы как бредовые... Даже не так. Он не желал даже вдумываться в суть их речей, так как всегда считал таких людей сродни больным, с которыми можно согласиться, но только лишь с благой целью успокоить их мятущийся ум. Кроме того, он всегда считал, что вопросы связанные с Богом и всем потусторонним ему не интересны. Но в данный момент больным был скорее он сам. Это его ум метался не находя ответа на важнейшие вопросы, а душа требовала успокоения.

На данный момент - продолжил думать Леон - меня волнует другое - я сам. Все разговоры о конце света для меня - пустое. Схоластика, которой я никогда не увлекался. Абстракция, не имеющая ничего общего с реальной жизнью. Но сердце мое почему-то отзывается на слова этих людей. Информация, заложенная в их словах, проникает мне в душу и заставляет все во мне сжиматься от тоски и безысходности. Несмотря на мое скептическое отношение к носителям этой информации - этот барьер, выставленный моим разумом. Что это? Странное чувство безысходности возникает от ловкой игры словами, специально подобранных фраз? Святые отцы в этом деле мастера. Или глубоко спрятанный голос совести называемый ныне интуицией подсказывает мне, что я прикоснулся к истине и отверг ее?

"Мы будем ждать Вас" - Леон вновь вызвал в памяти образ священника и медленно прокрутил в голове его последние слова. Он стоял неподвижно, о чем-то глубоко задумавшись. Потом тряхнул головой и проговорил:

– Нет! В любом случае, это не мой путь - он вновь зашагал по мостовой

– Провести остаток жизни, заботясь о своем личном спасении, когда весь мир должен погибнуть - это не для меня!

* * *

Древний язык завораживал. В бликах огня лицо старца казалось высеченным из камня, глаза были устремлены вдаль, герул словно читал вслух какую-то невидимую книгу о событиях настолько древних, что, казалось, сама память о них стерлась за миллионы прошедших во Вселенной лет. И каким-то непостижимым образом эти минувшие события оживали здесь у костра в горах на затерянной планете в рассказе старого мудреца.