Бездна
Шрифт:
Все трое взглянули на Ольгу, и к ним тут же вернулся дар речи.
– Эдуард Всеволодович, не стыдно вам рассказывать пошлые анекдоты, в вашем-то возрасте? – это сказала женщина.
– Нет. И Марине нравится. Да?
– Да, – та улыбнулась. – Пожалуйста, проходите.
Фотограф с видимой неохотой поднялся с дивана, с которым уже сроднился. Коротко поправив на плече ремень сумки, он поочередно бросил на всех взгляд с хитрецой и подмигнул Марине. После этого он вошел к Белоярцеву, следом за женщиной в сером.
Как только за ними закрылась
– За неполные две минуты – пять анекдотов. Без перерыва.
– Смех продлевает жизнь.
– Благодаря Эдуарду Всеволодовичу я проживу теперь дольше.
Они улыбнулись друг другу, а потом Ольга надела плащ, попрощалась с Мариной и вышла в прекрасном расположении духа.
В тот же день позвонила Наташа. Порадовавшись за Ольгу в своей обычной манере, она сказала, что с товарищем Бочкаревым, в прошлом приятелем папы, а ныне налоговым полицейским, дело не вышло. «Сволочь», – охарактеризовала она его. Он даже высказался в том духе, что если к ним такое внимание, значит, сами вляпались. Хрен, в общем, с ним. Земля круглая, жизнь длинная.
Далее они стали сплетничать о Белоярцеве и Марине. Ната все знала и много чего ей поведала: с удовольствием и по большому секрету. Ольга узнала, что Марина учится на втором курсе заочного отделения нархоза, что они встретились с Белоярцевым два года назад в офисе телерадиокомпании «НТН-4», где она в то время работала секретарем-референтом, а он участвовал в съемках; и – внимание! – что у них отношения, здесь Ольга попала в точку. Дальше – больше. Недавно он признался во всем супруге, и они серьезно поговорили о будущем. Наличие любовницы не шокировало Белоярцеву, она уже давно об этом догадывалась, и если бы не страшная откровенность ее мужа, она продолжила бы делать вид, что все в порядке. Двадцать семь лет совместной жизни, комфортный дом, две взрослых дочери, два внука, – а на другой чаше весов искренность. Как жить дальше? Что делать с правдой?
Глава 5
Налоговая проверка закончилась через два дня.
Утром ей позвонил Травкин. Буркнув, что в одиннадцать они должны приехать за актом, он хотел было закончить общение, но тут она спросила о документах.
«Завтра получите». – Он положил трубку.
Она позвонила Геннадию.
«Оля, ты мое золотце! Вместе поедем. Так хочется увидеть этого Травкина. Столько о нем слышал, а еще не знакомы!»
«Таня сказала, что если есть акт, значит, что-то начислили. Если нет нарушений, то пишут не акт, а справку».
«Может, и начислили для проформы. Он был грустный?»
«Злой».
«Если дали по заднице, то объяснимо».
«Скоро мы это узнаем».
В одиннадцать они были на месте.
За неимением собственного здания (строилось третий год) налоговая инспекция по Центральному району арендовала в девятиэтажке проектного института, на пересечении Красного проспекта и улицы Фрунзе, с шестого по восьмой этажи.
На восьмом этаже они нашли кабинет, указанный Травкиным.
Душное пространство за дверью
Травкина здесь не было.
– Скажите, пожалуйста, где господин Травкин? – спросила Ольга.
Ответом ей было молчание.
– Есть здесь кто-нибудь? Эй!
Вдруг они услышали тонкий мужской голос:
– Сергей Васильевич вышел.
– За дверью, пожалуйста, ждите, – последовало уточнение.
Они оглядели комнату в поисках хозяина голоса и увидели в дальнем ее углу мужчину неопределенного возраста. Ну и субчик. Блеклые водянистые глаза навыкате, тонкие губы, тщательно зализанные набок светлые жидкие волосы – он милый. Чем-то похож на в меру известного голливудского актера с челкой под Гитлера и амплуа маньяков и просто психически неуравновешенных типов.
– Почему нельзя здесь? – спросил Красин.
Ему не хотелось ждать Травкина в этой комнате, но тон, которым к ним обращались, ему не понравился.
У маньяка-инспектора дрогнули губы.
– Если вас просят ждать в коридоре, будьте добры, ждите там, где сказали! – выдал он дребезжащим фальцетом.
Ай да парень!
– Мы действительно лучше выйдем, чтобы не травмировать вашу психику. Как известно, нервные клетки не восстанавливаются.
В это время в комнату вошел Травкин: плотный, хмурый, роста ниже среднего, с прокуренными усами.
– Здравствуйте, – сказала Ольга.
– Здрасте.
Он пошел к своему месту. За ним шлейфом тянулась смесь запаха пота и курева.
Они пошли следом, лавируя между столами и стульями.
Вот и его стол.
Грузно сев, он стал перекладывать бумаги с места на место. Стулья для посетителей здесь предусмотрены не были. Глядя на него сверху вниз, Ольга и Красин ждали, когда же он, наконец, закончит. Он словно нарочно делал все медленно. Показывал, кто в доме хозяин? Или это такая защита? Что он чувствует? Ему неуютно или он за толстой броней?
– Здесь распишитесь, – буркнул он, протягивая Ольге два экземпляра акта. – При наличии возражений представите их в двухнедельный срок. Затем будет вынесено решение. О дате вам сообщат.
Передав один экземпляр Красину, Ольга сразу заглянула в конец.
«Всего по результатам проверки… установлена неуплата (неполная уплата) налога на прибыль в размере 1200 руб.… Привлечь… к налоговой ответственности… штрафа в размере 240 руб.… пени… 210 руб. Всего… 1650 руб.»
Она подняла взгляд на Геннадия и улыбнулась.
Победа!
Подписав акт, она вернула один экземпляр Травкину.
– Все, мы свободны?
– До поры до времени. Насчет документов вам сообщат.
– До свидания.
Травкин не промолвил ни слова.
Они с облегчением вышли из душной комнаты.
Документы вернули на следующий день.
Привез их капитан Алексеев. Войдя в кабинет, он сухо поздоровался с Ольгой и сказал ледяным голосом, что «документы сейчас поднимут».
– Все в целости и сохранности?
– Наверное.