Бездна
Шрифт:
— Относительно, но вроде как. — Уклончиво согласился я.
— А теперь представь, что допустим одна из посланниц Бертули выбрала для эксперимента двух самых обычных людей с материка. Двух подростков. И вот они попали в проклятые земли бездны, а там их встретил Гарри. И мало того, что не прошел мимо, а стал помогать. А когда явился Бертули, вместо того, чтобы сбежать самому, Гарри пожертвовал собой, дабы скрыть путь, по которому сбежали подростки. И не просто пожертвовал собой, а фактически отправился на перерождение без сохранения памяти. В такое ты смог бы поверить?
— Честно
— Вот и я был уверен в том же. И потому был настолько сильно удивлен жертвой того упертого негра, что все бросил и сам ринулся в погоню за этими подростками. Мне хотелось узнать и понять, что такого необычного увидел Хейтси, что решился на такой нехарактерный для себя шаг. И я нашёл и догнал их.
В это месте Масих уставился в одну точку перед собой и замолчал. Я же не стал его торопить. Было видно, что для него эти воспоминания очень дороги и важны. Да и мне самому было интересно, к чему это все приведет.
— Вот так я впервые увидел силу истинной любви. — Отстраненно произнес он, одним махом вливая в себя два очередных коктейля. — Силу, что чуть не уничтожила меня самого. И не просто отправив к ближайшему якорю, а насовсем. Так что если бы не моя реакция и опыт, я бы последовал путем Хейтси. И все из-за своей собственной глупости.
— Они что, оказались настолько сильны? — Удивился я.
— Скажи, как бы ты отреагировал, если бы, допустим, Эльза, спасая тебя, взяла и взорвала всю планету вместе с Бертули, тварями и всеми, кто живет на ней? И когда я говорю, взорвала, я ни капли не утрирую. В той паре, что я догнал, девочка настолько сильно хотела спасти своего парня от меня и плена, что пожертвовала собой, парнем и целой планетой. И сил у нее было еще меньше, чем у твоих Эльзы или Даяны. Как тебе такой поворот?
— Эм… Даже не знаю, что и сказать. — Растерялся я. — При всем желании я не смогу поверить в то, что Эльза сможет уничтожить планету. И да. Как тогда вы смогли выжить?
— Чудом. — Кратко отозвался он. — Невероятным и диким. На той планете был храм. Здание, что считается созданным то ли одним из изначальных, то ли самим Создателем. Ходили слухи, что его невозможно уничтожить. Так вот. Оказалось, это не слухи. В тот момент, когда планета разлетелась на миллиарды осколков по всему космосу, я остался жив, спрятавшись в этом храме. И более того. Храм как был цел, так им и остался. Даже забавно было увидеть, как огромная пирамида летела в космосе сама по себе.
— Ничего себе. — Ошарашенно произнес я. И честно говоря, я бы хотел сказать, что он придумывает, но как-то язык не поворачивался. Может мне и показалось, но он выглядел вполне искренним.
— Удивлен? Ну да это понятно. Я вот тогда хоть и был зол, но когда пришел в себя, моментально прозрел. Одна только мысль о том, что какая-то мелкая девчонка смогла сотворить подобное, а в мироздание есть материал, которому плевать на любые повреждения, меня не просто поразила, а ошарашила. Более того. Я специально вернулся в тот мир. Нашел ту самую пирамиду, и запустил ее в солнце.
— Она не расплавилась? — Ожидаемо спросил я.
— Бери выше. Она прошла сквозь солнце, словно через безобидный туман, а не работающий на полную мощь термоядерный реактор с миллионной температурой. Просто пролетела и все. Назло всем законам физики. И как после такого не измениться? Да никак. Так что когда меня нашел один очень старый разумный и сказал, что есть тот, кто может помочь мне вернуться в средние миры и ответит на множество моих вопросов, я не сомневался ни секунды. Вот так я и вышел на ИР Сэнсея.
— Честно говоря, очень сложно поверить в ваши слова. — Растерянно покачал я головой.
— Понимаю. — Кивнул он, беря в руки новый бокал. — Я и сам бы не поверил, если бы своими глазами не видел. Но зато теперь я начинаю верить в идею Хейтси.
— Насчет Создателя?
— Насчет всего. И Создателя тоже. Верующие, как Хейтси, считают, что мы оказались в молодых мирах и испытали весь тот кошмар, ибо были наказаны за свои дела в обычных мирах.
— Странная логика. Если так, то причем здесь машина? Да и другие, кто страдает от изучения. Они-то в чем виноваты?
— Кто знает. — Пожал плечами Масих. — Может в одном из своих перерождений они заслужили следующую жизнь в кошмаре.
— Но ведь если ты не помнишь, что совершил, то тогда наказание теряет смысл. — Возразил я.
— Рано или поздно, любой из разумных достигает силы, с помощью которой может увидеть все свои прожитые жизни. — Философски произнес Масих. — Может именно это и является тем самым наказанием.
— Ну не знаю. — С сомнением покачал я головой. — А если я, допустим, получу подобную силу и не захочу изучать собственные перерождения. Что тогда? Какое-то странное наказание.
— Может и так. — Легко согласил он. — Может мы еще просто не видим всей картины. При всем желании мы не сможем понять, какими категориями мыслит настолько могущественный разум как Создатель.
— А если спросить у Сэнсея? Может он знает правду, а не догадки?
— Увы, но нет. — Тяжело вздохнул Масих. — Я уже спрашивал. Сэнсею все равно на Создателя. Его интересует только защита изначальных.
— Защита? — Удивился я.
— Да. Защита. Вот только я так и не понял, кого именно и от чего он пытается защитить. Все как-то смутно и не совсем понятно. Хотя, когда он вернется обратно в средние миры, ты и сам сможешь узнать ответ на свой вопрос. Если он конечно сочтет тебя готовым к ответам.
— Готовым? Это как?
— Иногда, чтобы понять ответ, нужно прожить определенный жизненный путь. — Многозначительно произнес Масих. — Вижу, ты не понял. Иногда как бы ты ни пытался пояснить, ответ не поймут. Это все равно, что рассказывать слепому о солнце. Как бы ты ни старался, но пока он не станет зрячим, так и не сможет понять правду. Вот и мы с тобой сейчас как слепые, пытаемся увидеть то, что нам просто недоступно.
— Хм. С такой стороны я не думал. — Задумчиво хмыкнул я.
— Впрочем, у нас все впереди. Еще успеем научиться «видеть». — Весело подмигнул он мне.