Бездна. Спаситель

Глухманюк Максим Александрович

Это была закусочная. Или таверна. Или что-то подобное. Внутри пахло квасом, мясом, салатами и табаком. Потолок в помещении был достаточно высок, чтобы все трое смогли выпрямиться во весь рост.

В дальнем конце помещения, напротив входа, была барная стойка. У левой стены был большой камин. В нем горел огонь. У правой располагался маленький бородатый оркестр: барабанщик, гитарист и флейтист. Всего их было трое.

В центре помещения стояло несколько квадратных столов. И множество табуретов. Посетителей было мало. Два клона

играли в карты возле камина. Один сидел у барной стойки и о чем-то разговаривал с барменом. И еще один сидел в темном углу, возле оркестра. Курил и ел.

В крыше было несколько решетчатых окон. Сквозь грязные стекла в помещение лился насыщенный желтый свет.

– Ну, – сказал дядя, скидывая сумки на один из столов, – присаживайтесь. Сейчас я все закажу.

Братья расселись за столом, продолжая крутить головами по сторонам. Дядя пошел к бармену. Мебель для парней была низковата. Тяжелый деревянный стол был братьям едва ли выше колен. Табуреты были еще ниже. На столе стоял маленький кувшин. По видимому – с водой. Поверхность стола была в глубоких порезах. Кажется, от ножа. Местами прилипли капли парафина.

Дядя быстро вернулся.

– Я заказал, сейчас все приготовят. Подождем несколько минут.

И троица стала ждать. Анатолий смотрел в камин и думал о чем-то своем. Парни продолжали с интересом разглядывать помещение. И картежников. Те о чем-то спорили.

– Они просто как две капли воды, – пробормотал Антон.

– А? – опомнился охотник. – А! Ты про них. А как еще, они же клоны!

– О чем они спорят? – спросил Алексей.

– Да бог их знает, – сказал дядя. – С ними это постоянно. То спорят, то дерутся. С ними регулярно случаются несчастья. То в механизм свалятся какой, то в чан с жидким металлом. Или с большой высоты упадут. Чего от них еще можно ожидать…

– Они похожи на детей, – сказал Антон. – Только лица очень серьезные и голос хриплый.

– Пожалуй, похожи, да. После выращивания, их обучают всего пять лет. За это время они учатся читать, писать, считать. Управляться с механизмами. Ну и по мелочи. Социальная адаптация и опытность у них хромают.

Дядя помолчал и добавил:

– Наверное поэтому они так и не научились обращаться с нитроглицерином. Как взрывались двадцать лет назад, так до сих пор и взрываются!

У Антона перед глазами снова возникла оторванная взрывом голова. Она моргала, а ее рот шевелился в безмолвном крике. Парень тряхнул головой, отгоняя эти мысли.

– На кого они работают? – спросил Антон.

– На Ментала, – ответил Анатолий. – На кого ж еще.

Бармен зазвонил в колокольчик и что-то крикнул хриплым голосом.

– Это нам, – сказал Анатолий и пошел забирать поднос.

Подносом служила тонкая овальная доска из темного дерева. Дядя забрал с барной стойки заказ и отнес его за стол. Снимать с подноса ничего не стал. Поставил его на стол, как есть.

– Приятного аппетита, – сказал он.

На

левой стороне овальной доски стояли три глубокие керамические миски. В них были кусочки жареного мяса. С них еще шел пар.

На правой стороне стояли три высокие узкие кружки. Деревянные. Они были сложены из отдельных брусков, которые стягивались двумя железными обручами. Ручек не было. Напиток в кружках пенился. Пена уже вылезла из одной и начала стекать на поднос.

Посередине лежала добротная краюха ржаного хлеба. И подставка с горящей свечой.

– Ого! И сколько ты заплатил за такую роскошь? – спросил Антон.

– Три серебряника, – ответил Анатолий.

– Дешево. У нас, в земном мире, за такое пришлось бы отдать тысяч пять…

– В этой таверне все дешево, – пожал плечами Анатолий. – Ешьте. Пока не остыло.

И они стали есть. И пить. Через пол часа мясо, напитки и хлеб закончились. Небольшая свеча почти прогорела.

– Я… Я не могу дышать, – еле выговорил Антон.

– И я, – икнул его брат.

– Хорошо, – сказал дядя, ковыряясь в зубах деревянной щепкой, которую оторвал от подноса. – Немного посидим, чтобы пища улеглась, и в путь.

Сидели они молча. Желудки были переполнены. Алексей постоянно икал.

Звучала спокойная музыка. Картежники все еще играли в карты у камина. Клон, который курил и ел в углу у оркестра, уже ушел.

Новый посетитель сделал заказ. Потом начал что-то обсуждать с другим клоном, с которым бармен говорил до этого. Разговор перерос в крик. Началась драка.

– Ох уж эти клоны, – иронично заметил Анатолий.

Братья снова хихикнули.

Наконец, когда Алексей перестал икать, троица отправилась в путь. Вернулась на пирс, к своей лодке.

– Какой ужас! – крикнул дядя. – Наша лодка!

Он бросил сумки на пирс, наигранно схватился за голову и стал кричать. Очевидно, на языке клонов. Вокруг охотника сразу же собрался десяток бородатых работяг. Один из них споткнулся и упал с пирса в воду.

Из толпы вышел клон и подошел к дяде. Одежда его была намного грязнее, чем у всех остальных. А лицо – еще серьезнее.

– Кажется, это их начальник, – подумал про себя Антон.

Дядя поговорил с начальником. Все так же наигранно вскрикивая, указывая на лодку и хватаясь руками за голову. Тот кивнул. Гаркнул на толпу. Все разбежались и принялись за работу.

Клон, который свалился в воду, уже утонул и плавал на поверхности лицом вниз.

– Отлично, нам дадут новую лодку, – сказал дядя братьям и хитро подмигнул.

Начальник отвел охотника и парней на другой конец пирса. И указал на лодку. Что-то нервно буркнул и ушел.

– Теперь у нас есть новое корыто, – сказал Анатолий, оглядываясь по сторонам и хитро улыбаясь.

Братья хихикнули.

– Там кто-то утонул, – сказал Антон.

– Ну, бывает, – пожал плечами охотник. – Залезайте в лодку. Пора плыть.