Безделушка
Шрифт:
– Что ты там делаешь? – я вздрогнула от резкого холодного голоса. За моей спиной стоял Астафьев М. А. собственной персоной. Надо сказать, что без серого налета на лице он был гораздо симпатичнее. Мне стало внезапно неуютно в моем сером халате.
– Пытаюсь украсть этот бессмертный шедевр в форме коровника, разве не видно? Интересно, кому пришла в голову такая гениальная идея, Вам или заказчику?
– Тоже мне, ценитель. Тебя тетя Оля учила разбираться в тонкостях архитектуры?
– Даже тетя Оля поймет, что это не Версаль. И не надо воображать себя непонятым гением. Когда люди заканчивают архитектурное отделение Художественного института, только
– Слушай, неужели я еще недостаточно наказан за свой проступок? Чего ты хочешь от меня? – В его голосе не было гнева, только усталость. Меня это немного отрезвило.
– Я окончила работу и хочу домой, только и всего.
– А какое отношение к этому имею я?
– Я должна переодеться.
– Я тебе не мешаю.
– Но ключи от подсобки вы мне не отдали.
– Ох! Извини.
Он встрепенулся и принялся шарить по своим карманам. Ключей не было. Тогда он начал искать их по всей комнате, а я в это время рассеянно рассматривала эскизы на его столе. Делала я это просто так, от нечего делать. Но неожиданно наткнулась на искусно исполненный эскиз действительно оригинального здания. Оно было изображено на обрывистом берегу то ли моря, то ли реки, как «Ласточкино гнездо» в Крыму, но отличалось по стилю. Современные черты, придающие легкость и раскованность зданию, сочетались с некоторыми классическими деталями, которые как-будто удерживали строение на земле, не давая ему взлететь. Это было похоже на застывшую песню. Надпись гласила «вилла «Нина».
– Держи ключи. Спасибо. – Он протянул мне ключи, взглянул на чертеж.
– Еще не все? Зачем тебе мои эскизы?
– Очень красиво. Правда. Этот дом где-нибудь строится?
– Нет. Заказчику проект не понравился. Он вернул чертежи.
– Не может быть! Это несправедливо!
Мой собеседник рассмеялся.
– Тебе не кажется, что ты слишком проникаешься моими проблемами?
– Мне просто понравился дом. А вы не пробовали продать этот проект? Он, должно быть, дорого стоит.
– Как? Ходить по богатеньким конторам и спрашивать, а не хотите ли приобрести проектик?
– Нет. Построить трехмерную модель, сделать из нее презентацию и разостлать по интернету в интересующие вас организации.
– Как все просто! А кто и когда этим будет заниматься?
– Вы.
– Послушай, я сижу здесь до ночи. Как ты думаешь, почему?
Я пожала плечами.
– Этот проект мог бы окупить затраченное время сторицей. Скажите просто, что вы понятия не имеете, как эту модель построить.
– А ты в этой области, конечно, специалист.
– Возможно.
– Не верю.
– Давайте поспорим. Если я делаю презентацию вашей виллы, с вас – бутылка шампанского, букет цветов и извинения.
– А если нет, – подхватил он – ты больше не будешь показываться мне на глаза.
– Согласна.
Он насмешливо улыбнулся, переписал на дискеты свои чертежи.
– Дарю! Автограф не надо?
Обойдусь – хмуро буркнула я.
– Тогда держи. Думаю, что мы больше не увидимся.
– Копите деньги на цветы.
Я вылетела из комнаты, не понимая, как я могла влезть в это идиотское пари.
Начало декабря было отвратительным. С неба сыпался противный мелкий дождик, который подмерзал на асфальте в тоненькую
До защиты диплома осталось менее двух месяцев. Мои родители заплатили за квартиру до конца этого срока. И все равно в этот зимний вечер я на улице! Я должна была это предвидеть. Как только тетя Оля привезла с собой это вечноскандалящее, всегда пьяное чудовище, которое называла ласково доченькой, надо было начинать искать квартиру. Вместо этого я гробила свое время и время моего однокурсника Володьки на создание презентации виллы «Нина». Не знаю, кому и что я хотела доказать, но презентацию мы все-таки окончили. Занятие это было бы совершенно бессмысленным для меня, если бы эту работу нельзя было использовать. Мы с Володей оба собирались после окончания университета заниматься компьютерной графикой, и эта презентация могла послужить нам рекламой. Конечно, для ее использования нам желательно было бы согласие автора проекта. Но моего непризнанного гения от архитектуры я не видела с тех пор, как вернулась тетя Оля. А идти к нему мне не позволяла гордость. Я быстро успокоила свою совесть тем, что зачла использование проекта в своей рекламе, как плату за работу над презентацией. Кроме того, это было справедливо по отношению к Володе. Я зашла в наш университетский интернет-клуб и разослала наше произведение по интересующим нас адресам, оставив адрес своей электронной почты со своими инициалами. М. А. – Марина Антонюк. После, поколебавшись пару дней, передала круглолицему приятелю Астафьева Сергею дискету с презентацией и больше старалась об этом не думать. Тем более, что с сегодняшнего дня у меня появилась более животрепещущая тема для размышлений.
Полчаса я собирала вещи, которые дочь тети Оли выбрасывала в беспорядке прямо на улицу с криками, что она не потерпит в своем доме моих «хахалей». Я не совсем поняла, о каких «хахалях» шла речь, да и размышлять на эту тему было недосуг. Собрав свои порядком подмоченные вещи в два чемодана, я обнаружила, что оба единовременно поднять не могу. Так что к вопросу, куда двигаться, добавился вопрос, каким образом это осуществлять. Время шло, моя куртка намокла и начала подмерзать. Я, наконец, решила, что думать суше и теплее на вокзале, вздохнула и повернулась к первому из чемоданов.
– Привет! Куда движемся? – За моей спиной стоял Астафьев М. А. собственной персоной, полуприкрывшись огромным букетом розовых роз и демонстрируя белозубую улыбку.
– Проще сказать, откуда – меньше всего мне хотелось сейчас увидеть именно его. Однако мой собеседник, сунув мне в руки букет, без видимых усилий взял оба чемодана.
– Ага. А если без эмоций?
– В университетское общежитие.
До шоссе мы добрели молча – мне было не до разговоров. Так же быстро нашли такси.
– Садись.
– Почему вы здесь? – решилась я, наконец, подать голос.
– Ты выиграла спор. Прими мои цветы и извинения.
– А шампанское?
– Нас ждет столик в ресторане, как только отвезем чемоданы.
– А как вы меня нашли?
– Меня дочь тети Оли пригласила, она сейчас работает у нас.
Я представила себе, как он целует дочь тети Оли в сизую щечку и засмеялась.
– Вы ее тоже пытались поцеловать? – спросила я, увидев его недоуменный взгляд. Он засмеялся в ответ.