Бездарность поневоле

Белинская / Трамонтана Полина

Я нервно хихикнула и тряхнула головой, скидывая оцепенение. Странный какой-то тип. Это мне еще повезло, что моего лица он не видел. Стоп, а я ведь даже не помню его внешности, хотя он смотрел прямо на меня. Только черные густые волосы…

Еще раз тряхнув головой, чтобы освободить ее ото всяких бредовых мыслей, я подняла глаза и уперлась взглядом в дверь с позолоченным колокольчиком над ней. В любом случае, я тыкнула пальцем именно сюда. Придется проверять.

Я, по непонятным мне причинам стараясь ступать как можно тише, поднялась на аккуратное белое крылечко

и постучала в дверь. Колокольчиком воспользоваться не решилась. Снова вмешалась интуиция, да и огрызки магических сил тревожно шевелятся в груди.

Мне открыли сразу же. Мужчина, человек средних лет, хорошо сложенный, с блондинистой, идеально зачесанной шевелюрой.

— Вы разве не видели колокольчик? — внимательно оглядев меня, вежливо спросил человек.

Странный он какой-то. Я бы на его месте сначала спросила, кому же приспичило ломиться ко мне в дом в сильный ливень. Не зная, что сказать, я просто сделала резкое движение, от которого как бы невзначай из-под плаща показался тот самый амулет. Человек, заметив мое украшение, как-то странно оживился, схватил меня за руку и втащил в дом.

Надо признать, уютненько здесь, и, самое главное, тепло. Тепло от большого камина, потрескивающего от переизбытка магии, на которой и держался огонь. Перед камином большой диван и маленький деревянный столик, на стенах картины мирной природы и диковинных животных юга, о которых я и большинство жителей северной части материка только слышали.

— Могу я увидеть ваше лицо? — сверля меня полным какого-то детского любопытства взглядом, спросил человек. — Ах, да! Где же мои манеры? Мое имя Харрий. Фамилия… а, впрочем, вы, наверное, слышали, — последняя фраза была сказана с неким самодовольством.

Я молча кивнула и, украдкой вздохнув, сняла капюшон. Реакция была, прямо скажу, очень неожиданной. Харрий подпрыгнул на месте от удивления, несколько секунд ошарашенно не меня таращился, а потом резко отскочил назад.

— Я прекратил! Как вы и велели! Я больше не пишу! — взвизгнул он и отпрыгнул еще раз. Запнувшись о низкий стол, он с громкими воплями повалился на спину, попытался встать, но заработал только больше синяков.

— Замри! — громко крикнула я и Харрий действительно замер, скорее, от неожиданности.

Я протянула ему руку, чтобы помочь, но он долго не решался принять помощь. Наконец, что-то для себя взвесив, он протянул мне бледную аристократическую ладонь с длинными пальцами. Эта ладонь не держала меча, сразу видно. Зато на среднем пальце есть мозоль от пера. Все с ним понятно…

— Вы что, узнали меня? — с удивлением спросила я, принимая молчаливое приглашение присесть.

— Не вас, — после недолгой заминки ответил Харрий, — я хорошо помню вашего отца, а может быть и дядю… в любом случае близкого родственника. Поразительное сходство лиц! — несмелая речь закончилась восхищенным вскриком.

— Моего родственника? — подняв одну бровь, задала я наводящий вопрос.

— Да, — успокоившись, ответил Харрий, — из Братьев Тени, — он снова замолчал, предоставляя мне самой задавать вопросы. А с виду не скажешь, что он такой осторожный.

Я внимательно

оглядела человека, прикидывая, стоит ли ему доверять. Кроме него мне не у кого спросить о Братьях Тени, но вдруг он сможет как-то использовать мое незнание?

— Мне бы хотелось поподробнее узнать о вашей последней встрече с моим родственником, — подчеркивая последнее слово, медленно произнесла я. Пока что так, а потом посмотрим.

— Я не виноват! И я уж точно его не убивал! — внезапно заволновался человек. Значит, встреча произошла в последнюю вылазку отца. — Мы встретились на крышах Тирэна. Он и еще двое искали меня.

Хотя, нет, их целью был не я, но и я тоже, — от волнения писатель запутался в объяснениях и, замолчав, затравленно на меня посмотрел. Я слабо улыбнулась, предоставляя рассказчику возможность продолжить. И чем отец так запугал этого Харрия?

— Они запретили мне писать роман о Харрии, — неуверенно продолжил человек, — и рассказали, что какой-то деревенский мальчик напал на них, желая «победить разбойников и снискать славы», — Харрий замолчал и снова на меня уставился, но, вспомнив что-то еще, продолжил. — Они разрешили мне только закончить последнюю главу, в которой я бы смог завершить странствия моего героя.

— И это все? — стараясь не показывать своего разочарования, я встала с кресла.

— Погодите! — Харрий тоже вскочил и попытался вернуть меня в сидячее положение, — возможно, мне это дали именно для вас… — пробормотал он себе под нос и убежал вверх по деревянной лестнице.

Через несколько минут он вернулся с запечатанным письмом в руке. Поймав мой удивленный взгляд, Харрий пояснил:

— Незадолго до тебя ко мне приходил темный эльф. Он оставил это для тебя. Ну, точнее, для Брата Тени, который вскоре должен был ко мне прийти, — я сразу припомнила того типа, в которого нечаянно попала пальцем.

Взяв письмо из рук Харрия, я сломала витую печать и развернула довольно краткое послание от незнакомца: «Этой ночью на крышах города. Мы найдем тебя сами и все объясним. По крайней мере все, что знаем сами». Вот и все. Опасно переться на крыши ночного города, следуя указаниям высокомерного незнакомца. Идти, не идти?

По комнате пробежался гул старых часов. Я вздрогнула, не ожидая этого звука. Машинально взглянув на часы, я отметила десять вечера. Идти, не идти? Совершенно забыв о том, что нахожусь в чужом доме, я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.

— У вас есть все основания доверять, по крайней мере, одному из Братьев, — видя мое замешательство, обронил Харрий. Так, а что ты еще знаешь?

Я открыла глаза и собралась уже задавать вопросы, но не успела. Человек резко развернулся и взбежал по лестнице. Я тяжко вздохнула, и мне стало неприятно от осознания того, что со мной просто играют. В салочки. Ведь та записка в книге тоже не случайность.

Я встала с дивана и, не став разыскивать хозяина дома, молча вышла. Улица встретила мокрыми камнями дороги и темным небом с яркими звездами. Всего десять часов, а тьма уже полностью окутала улицы и улочки. Только на площадях стоят дорогостоящие фонари.