Безбашенный
Шрифт:
— Это самый хреновый вариант брачной ночи, какую я когда-либо видел, — скалится Андрюха, протягивая мне бутылку минералки. — Хотя нет. Самый хреновый вариант был, когда жених застал свою невесту в моей постели.
— Какого хрена? — протираю глаза, рассматривая охренительный просто полный сбор в моей спальне. — С какого перепугу у моей постели такой аншлаг? А если я не один, а? Совсем охренели!
— Я тебе подарок на свадьбу принес, — Карин, как всегда, непробиваемый. — Самый ценный. Три часа наедине
— Блядь, за такой подарок, Карин, я тебя даже на публике расцелую! — ну наконец-то хоть одно приятное событие! Ребра у меня, конечно, далеко не в целом виде, но, блядь, три часа наедине — это совсем другая песня, чем с толпой его мордоворотов в темном переулке.
— Не-не-не, вот этого не надо! — Андрюха отшатывается, замахав на меня руками. — И вообще, я в твою спальню больше не зайду! На пушечный выстрел! Особенно после того, как ты брачную ночь просрал! Мне уже просто страшно с тобой связываться!
— Это все потом, — Глеб, как всегда, суров и непоколебим. Даже тени улыбки нет и выглядит, как моя совесть. Хотя — разве я должен чем-то себя грызть? В этой истории не я оказался предателем.
— Домой к девочке нужно заехать, — кивает стоящий с ним рядом Скальсских. Когда только они спеться успели? — Ты вообще в курсе, что у нее с отцом были проблемы?
— И, походу, их Асколов же ему и устроил, — вторит Глеб. — По крайней мере, на место ректора назначили близкого друга их семьи, а сам Вадичка давно за Мирой бегал, только вот безответно. Решил, сука, двух зайцев сразу убить. И девушку себе заполучить и нужного человека на хорошее кресло пристроить. Великий, блядь, махинатор.
— С родителями поговорить предлагаешь?
Даже не знаю. Сомнительно, что от них я смогу узнать правду.
— Люди Углева уже работают и над этим делом, в числе всех остальных. Я попросил и Пирса посмотреть, ты же знаешь, с его опытом у него просто чуйка на махинации. Даже если доказательств никаких нет, он еще ни разу не ошибся в том, кто виновен. Но для полной картины считаю, надо выслушать всех. Особенно родителей.
Когда Глеб успел таким стать? Совсем серьезный, вот будто лет на двадцать нас всех старше. Или он всегда таким и был?
По-хорошему, я бы сразу поехал в изолятор. Душа смертельно требует разговора. А после бы попытался вникнуть в материалы.
Но…
Все-таки родители Миры — реально на первом месте. Она пропала, дома за нее переживают наверняка. Лучше успокоить лично. Все равно в ближайшее время лучше ей не выходить на улицу. Мало ли, что Асколову в голову взбредет! Скользкие люди всегда мстительны! И, как бы не поступила Мира, а все равно я обязан обеспечить ее безопасность!
Глава 63
* * *
— Кто вы? Где моя
— Ваша дочь в безопасности. Я хочу поговорить с вами про Вадима Асколова.
— Не о чем с тобой говорить! Неужели отец Вадима прав, и я вырастила шлюху? Она проводила с тобой время? Как она могла!?
— Послушайте, — скриплю зубами, стараясь дождаться, пока мать Миры успокоится. — Она действительно хотела замуж на него? Или ее вынудили обстоятельства?
По дороге я выслушал все, что рассказал мне Дэн. И, блядь, все меньше и меньше мне хотелось по-человечески говорить с теми, кто называл себя родителями Миры. Если все это, конечно, правда. Если девочка, готовая продаваться, не выдумала всю эту трогательную историю. Потому что я совсем уже не знаю, чему и кому верить. Слетаю с катушек до нутра, до основания.
— Это ее долг! Она должна была так поступить! А она… Променяла нас с отцом на непонятно кого!
— Ее воля была или нет, — наступаю, впервые в жизни жалея, что не могу ударить женщину.
— Вы понимаете, что он ее избил?
И явно почти изнасиловал, от чего у меня снова и снова переворачиваются все внутренности, а зубы сжимаются до хруста. Ведь если бы я не успел… Этот урод точно бы не остановился! И уже неважно, хотела она замуж за денежный мешок со связями или нет. Такое оправдать нельзя ничем. Невозможно!
— Это мы ее в детстве мало били! — плюет словами, как кислотой та, что только называется матерью. — Если бы я только знала! Если бы хотя бы догадаться могла! Она бы из квартиры не вышла! Шлюха!
Я услышал достаточно, чтобы развернуться и уйти. Чтобы уйти вовремя, захерачив только по стене подъезда. Иначе… Мог бы и не сдержаться. И все равно мне в спину долетала отборнейшая брань ее матери.
— Едем, — сжимаю и разжимаю кулаки, падая на сидение Андрюхиной тачки. Их срочно нужно размять. Об ту самую голову.
Асколова я уже ни о чем не спрашивал.
Просто методично и молча херачил.
Не обращая внимания на угрозы, с которых он начал и на скулеж, которым он закончил нашу встречу, валяясь на полу с некисло попорченной физиономией.
Если бы не три часа, что ограничили меня, лужица крови была бы намного больше, а от самого Вадички ни хера живого места бы не осталось.
— Я трахал ее. Трахал во все щели. С утра до вечера, — шипел окровавленной мордой Асколов, а у меня перед глазами вспыхивали ее губы. Глаза, улыбка, нежные прикосновения пальцев, которыми она чертила узоры на моей спине… Такие трепетные, как касание перышка. Которыми надышаться не мог.
— Она же просто сука. Она и тебя кинет. А я заплачу. Хорошо заплачу, только закрой эту историю. Я тебе такую карьеру могу сделать!