Без жалости
Шрифт:
Бабушка стала доставать посуду, и в это время на кухню вошла Эми, облаченная в спортивные брюки и свитер. Усевшись за стол, она с рассеянным видом поглядывала в окно на палевые осенние поля.
— Я хочу увидеть мертвеца, — заявила вдруг она.
От слов дочери у меня перехватило горло.
— Тебе это только кажется, детка. На самом деле ничего хорошего в этом зрелище нет, — сказала я. — Он мертв уже несколько дней, и от него исходит ужасный запах.
— А я нос зажму, — последовал ответ.
От
— Отец тебе этого не позволит, дорогая.
— А я его упрошу, — произнесла Эми, посмотрев на меня.
— Ладно, — сказала я. — Но когда поедешь смотреть тело, не забудь потеплее одеться.
Дочь посмотрела на меня сквозь холодный прищур глаз.
— Не надо на меня так смотреть. Я серьезно, — сказала я.
— Его застрелили, — заявила Эми, обращаясь к бабушке и полностью игнорируя меня.
— Спаси нас, Господи, — сказала бабушка.
Когда на улице послышался звук подъезжавших к дому автомобилей, мы все как по команде замолчали. Зато бешено залаяли собаки. Мы тихо сидели на кухне, дожидаясь, когда начнут хлопать двери. Через минуту они захлопали, а чуть позже я услышала в прихожей голос Дэна. Он прокричал приветствие всем, кто находился на кухне. Я сделала большой глоток кофе и обожгла себе язык.
— Заходи, — пригласила Дэна бабушка, как только его силуэт появился в дверном проеме.
Вид у Дэна был ужасный — он сильно похудел, был небрит, а в глазах у него поселилось тоскливое выражение. Когда он снимал шляпу, я заметила, что в его ежике на голове прибавилось седых волос. За исключением всего перечисленного выше, выглядел он как прежде. Он обладал отличными ростом и мускулатурой и смотрел на мир темно-зелеными глазами — точь-в-точь такими же, как у Эми. Я еще подумала, Что они с Эми очень похожи, и это неприятно меня кольнуло.
С некоторых пор мы с Дэном были удивительно вежливы друг с другом — вроде того, как ведут себя старые враги, подписавшие наконец мирное соглашение после долгой и кровопролитной войны. При всем том я не забыла о тысяче и одной маленькой и большой лжи, которую он мне скармливал, когда мы были женаты.
Я знала, что после моего возвращения из Африки его сильно удивляло полнейшее отсутствие с моей стороны честолюбивых замыслов, а также тот факт, что я не захотела вернуться на прежнее место работы в госпитале. Его невысокое мнение обо мне было написано у него на лице, а теперь, когда Эми жила со мной, у него, по всей видимости, сложилось впечатление, что за мной нужен глаз да глаз.
— Привет, люди! — сказал он, глядя при этом на меня. В ту же минуту мне показалось, что меня словно просветили рентгеном. Я сразу вспомнила, что худа, одета в поношенную фланелевую ковбойку, выгляжу старше своих тридцати двух лет, а мои рыжие волосы поредели и стянуты на затылке в довольно-таки жалкий пучочек.
—
— Извините, Эмили, — сказал Дэн. — Нам, увы, надо заниматься делом. Может быть, потом.
— Хорошо, в таком случае мы все это ненадолго отложим, — сказала бабушка.
— Похоже, утречко у тебя сегодня не задалось, Бретт, — сказал Дэн, переключая внимание на меня. — Ты можешь показать нам, где тело? Райан сказал, что оно находится отсюда на расстоянии мили на пути к водопаду.
Я подняла глаза на бывшего мужа.
— Ты уверен, что я тебе понадоблюсь? Я точно могу описать, где находится тело.
Дэн сунул руки в карманы.
— В любом случае нам придется задать тебе несколько вопросов. Я так думаю, что, пока мы дойдем до места, ты мне расскажешь, что и как было. Так будет гораздо быстрее.
— Я сейчас переоденусь и пойду с вами, — вступил в разговор Райан.
— Ни в коем случае, — сказала бабушка. — Ты останешься здесь. Ты нужен в доме.
— Твоя бабушка правильно говорит, — сказал Дэн брату. — Тебе нет нужды идти с нами.
Райан кивнул, но, прежде чем он повернулся ко мне спиной, я заметила промелькнувшее в его глазах облегчение. Я отметила про себя, что ни брат, ни бабушка не больно-то стремятся оградить меня от повторного созерцания трупа. Впрочем, чему я удивляюсь? Бабушка всегда считала, что я куда круче, чем на самом деле. Мне оставалось только иронически хмыкнуть себе под нос. В принципе, быть непробиваемой не так уж плохо.
В дверном проеме появилась Эми. Она натянула на себя теплый свитер алого цвета и джинсы. Пройдясь с независимым видом по кухне, она подошла к отцу и клюнула его в щеку.
— Пап, можно я с вами пойду? — прошептала она ему на ухо.
У меня опять появилось нехорошее, сродни ревности, чувство. Уже второй раз я отмечала про себя, что отец и дочь удивительно похожи — оба рослые, красивые. Особенно это было заметно сейчас, когда они стояли рядом.
— Даже и не думай об этом, — заявил Дэн. Он посмотрел на меня, и я утвердительно кивнула, но так, что, кроме нас двоих, этого никто не видел.
Дэн сухо улыбнулся, но у меня, как ни странно, потеплело на душе — по крайней мере в этом мы с ним были солидарны.
Бабушка поднялась с места и потянула Эми за рукав, положила девочке руку на плечо и крепко прижала к себе.
— Проследите, чтобы собаки за нами не увязались, — сказала я домочадцам.
Эми сохранила на лице холодное, бесстрастное выражение античной маски. Правда, бабушка сразу же закивала головой. К большому моему удивлению, лицо у нее было испуганное.