Без выбора
Шрифт:
Я в очередной раз прокручивала в голове эту мысль, болтая ногами в открытом окне. Меня так и подмывало сейчас выпрыгнуть и поломать себе парочку костей, но предостережения Данте действовали на мои пока еще адекватные мозги. Или не совсем адекватные. В мыслях присутствует какая-то незаконченная половинчатость, а внутри непонятная ватрушечность. Я это я. Или я уже не я. Как будто в меня с каждой новой эмоцией вселяется другой человек и проигрывает ее в моем теле, быстро сменяя на посту предыдущего оккупанта. А где я настоящая?
А еще Данте со своим поцелуем. В меня вселилась злость и пальцы невольно вцепились в створки окна. Как он посмел? Из горла вырвалось тихое рычание. Ну вот, теперь я уже точно не человек. Как ни странно, эта мысль меня совсем не опечалила.
И Влад. От мыслей о нем резко задрожали руки и ноги, я подтянула их повыше и плотнее закуталась в покрывало. Переждав приступ страха, я спрыгнула с подоконника и пошла рыться в своем рюкзаке. На дне я обнаружила почти полную пачку сигарет, зажигалку и с чувством душевного удовлетворения, влезла обратно на свое место.
Полная луна заглядывала в окно, а я рассеяно наблюдала за движением листьев на кронах деревьев, за потоками теплого ночного ветерка, уносящего с собой зной длинного летнего дня. И жизнь казалась мне такой полной, простой. Такой настоящей, какой никогда не ощущалась моя собственная жизнь, мое тело, моя душа. Я представляла себя пришельцем из другого мира в этом естественном и законченном порядке вещей, в простоте целей и глубине смысла каждой травинки, каждого листочка, каждой звездочки. Это все луна. Всегда на меня так действует.
Неизменность моих отношений с ночным светилом прибавила мне еще несколько грамм спокойствия и я расслаблено откинулась на оконную раму. Серый дым струйкой сбегал от моих губ и тлеющей сигареты. Не хотелось ниочем думать. Все треволнения прошедших дней ушли на второй план, а в голове поселилась приятная пустота.
Неожиданно заскрипела дверь в комнату. Но я не стала оборачиваться, прекрасно понимая, что кроме Данте ко мне никто не зайдет. Данте-спаситель. Данте-убийца. Данте-интриган.
Мои чувства к этому вампиру делились на категории и разбегались по полочкам, в новом для меня водовороте эмоций и чувств. Но было одно главное - моя ненависть к нему. Может, неоправданная, может неблагодарная, но стойкая, как одноименный оловянный солдатик.
Возможно, мне не за что его ненавидеть. Возможно, я должна быть ему благодарна. Но не хочу. И не буду. Просто потому что у него был выбор. А у меня нет.
Он уже несколько минут стоял у меня за спиной, видимо собираясь с мыслями. Когда он заговорил, я даже не вздрогнула.
– Зари.
И почему он так сладко и трепетно произносит мое имя?
– Долго же ты собирался с мыслями. Ты пришел пожелать мне спокойной ночи?
Зачем я так груба? Просто мне хочется сделать кому-нибудь
– Почти. Я хотел сообщить тебе, что завтра мы едем к морю. Будем запасаться положительным настроем.
Я буквально услышала его улыбку. Интересно, чему именно он рад?
– Прекрасно.
В моем голосе нет эмоций. Как и внутри меня. Пока не увижу моря, не смогу понять, какие чувства оно у меня вызывает. Я сейчас напоминаю себе младенца, который учится ходить и говорить. До того, как я увидела Влада сегодня ночью, в моих мыслях и воспоминаниях он не вызывал абсолютно никакого отклика, а вот Иве вызвал бурную радость, когда зашел ко мне с подносом. И так со всем и всеми. Мне нужно увидеть, чтобы почувствовать. Потыкать пальчиком, робко подергать за суставы памяти и выдать многозначительное "агу". Как глупо...
– Почему ты не спишь?
Почему я не сплю? Хороший вопрос. А нужно ли мне спать? Стоит ли закрывать глаза, чтобы оборвать последний вздох этого дня, чтобы с рассветом открыть их и вновь делать первые шаги. Возможно, я смогу обмануть время и застыть навсегда на этом подоконнике, с сигаретой в руках и луной в ближайших подругах. Мне страшно...
– Не могу уснуть. Мне страшно.
Я повернулась к нему, чтобы рассмотреть его лицо в этом серебряном свете.
– А сидеть вот так на подоконнике не страшно?
Он потянулся рукой к моему плечу, но быстро одернул ее. А я просто разглядывала его, силясь понять, что вызывает во мне каждая отдельная черточка его лица. Острый взмах скул, разлет тонких бровей, четкость носа, сдержанность губ. И такая невообразимая зелень глаз, что у меня заныло где-то под сердцем. Где они мои каштаны и долгий бег по летним дворам? Где оно, то мое первое море, что сейчас плещется в этих глазах? Я моргнула и заставила себя ответить.
– Тут мне ничего не страшно. Я смотрю на луну и мне кажется, что она может меня спасти, если случится что-то плохое. Хотя это конечно полный бред, но в такие ночи я почти забываю весь тот ужас, что происходит в моей жизни. Мама называла меня лунной кошкой.
В детстве. Когда теплыми ночами я забиралась на подоконник в нашей квартире и самозабвенно любовалась небом, звездами, ночью, делилась секретами с луной. В такие ночи обязательно приходила мама и присаживалась рядом со мной. Со стороны мы наверное и правда походили на двух кошек, любующихся этим огромным сметанным диском. Я почувствовала, как слезы подступают к глазам. Мама. Дом. Семья. Значат ли они еще что-нибудь для меня? Как будто нет, но откуда тогда это жжение в глазах?