Без вуали
Шрифт:
– Поцеловать меня? Вы сошли с ума!
– Я абсолютно уверен, что этого с вами пока не случалось. – Он приблизился к ее губам, лаская и искушая ее. – Показать вам, как это делается? Я касаюсь ваших губ… – Он медленно коснулся ее своими губами. Глубокие голубые глаза Джейн, чернильные при лунном свете, расширились еще больше. – Вот так.
И тут она буквально ошеломила его, протянув руку вверх, к его голове.
– Вот! – прошептала она. – У вас что-то в волосах… листик…
Граф почувствовал ее скользящие прикосновения, быстрым движением поймал ее руку и поднес ко рту, вдыхая ее аромат, возбуждающую смесь пряных специй. Возможно, корица с анисом?
«К черту все приличия! Я должен поцеловать ее!» Он склонился над ней и закрыл ее рот поцелуем. Сердце бешено колотилось. Опустившись к ее шее, он вдруг почувствовал, как пульс застучал под его большим пальцем. И Джейн неожиданно раскрыла свои губы, открывая доступ его разбойному языку. На вкус она была точно шампанское, смешанное со сладчайшим медом.
Уэстфилд почувствовал ее руки в своих волосах. Джейн притягивала его к себе, а он прижался к ней возбужденным членом, окаменевшим около ее бедра.
От такого интимного прикосновения Джейн тут же отпрянула назад и в ту же секунду дала ему хорошую затрещину.
– Да как вы смеете!
Граф потер горящую щеку. Голова его пошла кругом от шока. Большинство леди на выданье охотно позволили бы ему зацеловать их до бесчувствия, если бы, конечно, он захотел этого. Но он счел бы все это фальшью, уловкой, желанием завлечь его в сети. Именно поэтому подобный флирт не вошел у него в привычку. Какой глупый поступок он только что совершил! Следующее, что она сделает (Уэстфилд был в этом уверен), – это начнет измерять окна для новых штор в Ричмонд-Парке.
– Уверяю вас, это никогда больше не повторится.
Джейн открыла было рот, словно собираясь заговорить, затем крепко сжала губы.
– Ну-ну, после восьми лондонских сезонов вас определенно не впервые целуют, – задумчиво проговорил граф, еще не избавившись от раздражения. На себя. На нее.
– Так знайте же, что это именно так, – гневно ответила она. – Я леди, сэр, и не целуюсь с мужчинами там и сям. Господи Боже! А если бы кто-то набрел на нас? – Джейн огляделась вокруг, на лице отразились смущение и паника. – Что, если нас вынудят пожениться? Как я могла вести себя так глупо и опрометчиво? – Голос поднялся выше, приближаясь к истерике.
– Мы безответно кричали больше часа. Здесь явно никого нет, кто мог бы стать свидетелем вашего падения.
Она молча кивнула, явно овладев собой.
– Я же сказал, что это никогда не случится в будущем, даю вам слово джентльмена. Предлагаю выбраться отсюда и найти Тоулленда.
– Хорошо, – резко ответила девушка, уверенно шагнув перед ним.
«Направо!»
Он молча последовал за ней, несколько шокированный ужасом, который заметил в ее глазах. Проклятие! Он ведь только поцеловал ее, сказал, что это никогда не случится вновь, и поклялся Богом, что так и будет.
– Подумать только! Я ведь поверила вам… – услышал он ее шепот, когда подошел ближе. – Умение ориентироваться… думаю, вы проспали весь тот урок, когда вам объясняли разницу между правым и левым.
– Смею вас уверить, мисс Роузмур, что я вполне способен отличить правое от левого. Позвольте мне продемонстрировать это. Леди, находящаяся справа от меня, заявляет, что не имеет обыкновения сердиться на публике, но никак не может держать язык за зубами, когда ей возражают.
– О! – У нее запылали щеки. – Если когда-либо мужчина не заслуживал моего доверия…
– Доверия? – выпалил граф возмущенно. – Если это была демонстрация доверия, тогда я…
– Сесил! –
– Сесил? – Уэстфилд в смущении поднял глаза и с удивлением обнаружил, что они все-таки пришли к входу в лабиринт. На резной чугунной скамейке сидел Тоулленд с изумленным выражением на лице, потирая заметно распухшую лодыжку.
Черт побери! Лечение понадобится не только лодыжке, когда он разберется с этим человеком.
Глава 4
– Извините, мадам, – сказала горничная Эмили, обращаясь к Джейн. – Боюсь, сегодня днем вам придется развлекаться самой. Миссис Тоулленд осталась в постели.
У Джейн бешено застучало сердце.
– Она не больна? – Ребенок должен был появиться лишь через месяц.
– Нет, с ней все в порядке, мисс. Просто плохое настроение. Это случается с моей хозяйкой. Не беспокойтесь, это пройдет. Это всегда проходит.
Сердце Джейн буквально пустилось в галоп. «Плохое настроение?»
Эмили всегда казалась такой живой и веселой. Страх, словно лед, сковал Джейн.
Больше нельзя откладывать планы. Надо немедленно найти Сесила и сделать необходимые приготовления для посещения поместья Гарденс. Пора было повидать бабушку и узнать правду. Узнать раз и навсегда. Джейн хотела отправиться завтра утром, если убедится, что с Эмили все благополучно.
Час спустя все было готово к поездке. Солнце сияло высоко в небе. Не было видно ни единого облачка. День обещал быть теплым. Послеполуденное время было великолепно для бодрящей прогулки. Из окна спальни девушка видела сверкающее вдалеке озеро. Прекрасная, зовущая цель. Джейн быстро поднялась наверх за шалью, собираясь прогуляться и ознакомиться с окрестностями. Накинув платок на плечи, она шла и думала об опасном состоянии кузины. Возможно, она ошибалась. Возможно, горничная Эмили просто преувеличивает ее дурное настроение. В конце концов, в подобном положении многие женщины сталкиваются с легкими приступами хандры, разве не так? «Может быть, в этом нет ничего серьезного», – уверяла себя Джейн, бредя по аккуратно подстриженной лужайке и направляясь в сторону леса, тенистого от крон огромных деревьев. Дикий пейзаж вызывал у нее священный страх. Но по мере того как она продвигалась вглубь, Джейн поняла, что не видела ничего более прекрасного. Что-то в Дербишире очень подходило ей. Каким-то волшебным образом она чувствовала себя здесь как дома, хотя с ее последнего приезда прошло много-много лет.
Джейн миновала два огромных валуна, пораженная их впечатляющими размерами. В Эссексе не было ничего похожего. На минуту она задумалась над тем, где кончалась земля Сесила и начинались угодья лорда Уэстфилда. «Господи, – помолилась она про себя, – не дай мне случайно забрести в его парк». Ей следовало бы спросить кого-то о границах имения, прежде чем так опрометчиво отправиться на прогулку. Меньше всего ей хотелось столкнуться с этим человеком.
Особенно после последнего вечера. Ее щеки запылали при воспоминании о его поцелуе. Уже то, что она допустила его, было плохо. Но хуже всего оказалось то, что на мгновение она испытала удовольствие. Джейн была так осторожна все эти годы, никогда не позволяя флирту перейти во что-то физическое. Она смогла увернуться от доброй доли поцелуев, подставляя щеку и журя молодых людей за их дерзость, но с лордом Уэстфилдом все произошло по-другому. Он словно парализовал ее одним своим присутствием. Она ведь только хотела пойти в лабиринт в поисках Сесила, и ничего больше.