Без Веры

Седов Б. К.

«А еще попрошу Стилета о том, чтобы он помог подыскать приличную клинику», – подумал я, чуть-чуть увеличил скорость и начал набирать на мобильнике номер смотрящего.

– Сейчас же высылаю на место аварии пацанов, – сказал Стилет, внимательно выслушав мой доклад по телефону – Пусть потолкаются там, поглазеют. Давно ты подорвал этого Хопина?

– Минут десять назад.

– И в каком точно месте?

– Если твои пацаны поедут по Киевскому, то не проскочат, – усмехнулся я, вспомнив дымный пожар до небес и два обгорелых остова. – Не заметить такое нельзя. Да и толпа там через четверть часа, думаю, будет немалая.

–

Хорошо, – довольно ухнул Стилет. – Молодец. Правильно, что не стал сам там отсвечивать… И вот что еще, Знахарь. Ты ту вторую штучку-то – ну, что с антенкой, – с собой не таскай. Тормозни прямо сейчас, растопчи ее к черту, да и швырни куда подальше, в какие-нибудь кусты. А то еще, не приведи Господь…

– Не маленький. Знаю. И за кого ж ты меня принимаешь? – сварливо пробурчал я.

Смотрящий лишь неопределенно хмыкнул в ответ.

– Ну, все что ли? Я не спал целую ночь. Отправляюсь домой.

– Поезжай, – позволил Стилет. – Вечерком ко мне. – И отключился.

Я же притормозил на обочине, предусмотрительно включив аварийную сигнализацию, и тщательно стер с передатчика свои отпечатки. Потом выбрался из машины и, как мне и было приказано, попытался разбить каблуком эту импортную игрушку с антенкой. Хрена там! Тот, кто ее изготовил, туфты не гнал. Я отбил себе пятку, а передатчику хоть бы хны – целехонек, падла, как и был раньше! Пришлось подкладывать его под колесо и переезжать «мерседесом». Потом полученную кашицу я сгреб ногой за обочину, немного припорошил сверху снежком и, удовлетворенный, устроился за рулем. Вот теперь окончательно все! Пора домой. Отдыхать. Отсыпаться. Потом вечерком надо заехать к смотрящему, отыскать какую-нибудь приличную лечебницу. И на больничный. Можно сказать, что в краткосрочный отпуск.

А пока что домой. Домой!!! Отдыхать!!! Отсыпаться!!!

* * *

Дома меня никто не ждал. Светлану я выпроводил еще полторы недели назад. Моя квартира не пансион, так какого такого рожна мне нужна постоялица, которая умеет лишь точно стрелять и драться ногами. К тому же с совершенно непредсказуемым характером дикой сиамской кошки. В домашних условиях это совсем ни к чему. Вот если бы Светку можно было хотя бы раз загнать на кухню и заставить состряпать что-нибудь повкуснее обычной яичницы или бульона из кубиков (при всем при том, что готовить она вроде умела). Или уговорить научиться пользоваться стиральной машиной и гладильной доской. Да просто, если б эта красавица хоть одну ночь провела бы в моей, а не в гостевой спальне. Но…

Каждый вечер, перед тем как отправляться в кровать, Конфетка начинала кормить меня «завтраками». И каждый вечер повторялся один и тот же коротенький диалог:

«Светка, помнишь, что вчера обещала идти спать ко мне?» – «Конечно. Но, Денис, милый, – в этот момент Конфета холодно тыкалась губами мне в щеку, – давай все отложим до завтра. Я обещаю. Завтра – верняк. Никуда я от тебя не денусь. Ладно? Договорились?» Я обреченно бормотал в ответ: «Договорились», и с поникшей головой полз к себе в спальню. А Светка отправлялась спать в комнату для гостей.

В первую ночь после возвращения из Тверской области я рискнул пробраться к Конфете в комнату. Осторожно просочился к ней в постель. Она, почуяв неладное, проснулась. И я сразу же пожалел, что пустился в подобную авантюру. Светка цыкнула на меня так, что я,

поджавши хвост, позорно бежал к себе в спальню и больше не думал о том, чтобы повторять подобные попытки, не заручившись Конфетиным разрешением. И десять дней терпеливо ждал, когда это разрешение, наконец, будет мне выдано. А что делать? Не насиловать же подругу, уже пережившую одно изнасилование, еще раз?

Каждый вечер мне обещали. Каждый вечер я вспоминал о том, что обещанного три года ждут. И опять отправлялся в спальню один, обманывая себя тем, что уж завтра-то Светка не посмеет отказаться от своих слов. Но она отказывалась. И довольно легко. Если бы о таких отношениях между нами узнал кто-нибудь из пацанов, то меня бы подняли на смех.

Она не то, что поцеловать, даже обнять себя не позволяла. Отстранялась. Убирала мою руку со своего плеча. «Денис, не надо». – «Но, Светланка. Помнишь, как накануне моей поездки в Тверскую мы стояли на кухне. Я обнимал тебя. Мы целовались. И все тогда было нормально». – «Нет, как раз наоборот. Ненормально, – парировала она. – Тогда, и правда, я была готова отдаться тебе прямо у газовой плиты. Что-то нашло на меня. В тот момент… все было как-то не так. Сама не понимаю себя». Я тоже отказывался ее понимать. Перепихнуться на кухне прямо у газовой плиты было в моем понимании совершенно нормальным. А вот «как-то не так» было потом, когда Конфета не подпускала меня к себе ближе, чем на пару шагов.

Одним словом, в конце концов, мне надоело слышать одно и то же «не надо», и я прекратил какие-либо попытки даже обнять Светлану. И между нами установились отношения, как между братом и сестрой. Правда, «брат» ежевечерне напоминал «сестре»: «Светка, помнишь, что вчера обещала идти спать ко мне?»

Вот и в тот вечер, когда она вылетела вон с моей жилой площади, прелюдия к отходу ко сну началась как диалог в хорошо отрепетированной пьесе.

– Светка, помнишь, что вчера обещала?

– Конечно. Но, Денис, милый, давай все отложим до завтра…

Дальше Конфета должна была сказать: «Я обещаю», но я не дал ей закончить эту отполированную до зеркального блеска фразу.

– Ладно, отложим, – зло рассмеялся я. – Навсегда. Потому что ты прямо сейчас съедешь с этой квартиры. Теперь отношения между нами будут лишь деловыми. И не более. Пойми меня правильно, Светка. Я не аскет. И не импотент. И не педик. Мне, как любому нормальному мужику, иногда нужна в постель женщина. А я никого не могу сюда пригласить, потому что здесь крутишься ты. Что же касается стирки или готовки, так, поверь, от тебя пользы не более чем от парализованной коматозы. Мне, все равно приходится обслуживать себя самому. И, кстати, не только себя, но и тебя тоже. А я ведь совсем не домработница.

– Короче, от ворот поворот? – спросила Конфета, бросила на меня растерянный взгляд и сразу отвела глаза в сторону. Я удивился, заметив, что ее голос дрогнул. Светка нервно закусила губу. Вот уж никогда раньше не замечал за ней такого. – Решение окончательное?

– Обжалованию не подлежит, – продолжил я за Конфету.

– Не передумаешь?

– Нет.

– Не пожалеешь?

В ответ я едко хмыкнул, взял с журнального столика номер «Секс Медицин» и принялся разглядывать фотографии. Светлана застыла посреди комнаты, как изваяние. Она явно находилась в растерянности и просто не представляла, что сейчас предпринять.