Без веры
Шрифт:
— Так что с Эбби? — В голосе Джеффри звучало примирение.
— Говорю, они встретились на ферме. Тогда Эбби была еще ребенком, и Чип над ней посмеивался. Потом его взяли за хранение наркотиков и на несколько лет посадили. Когда он вернулся, девочка стала взрослой. — Патти украдкой вытерла слезу. — Такая примерная, воду не замутит, и Чип на нее запал. И на дурацкую праведность тоже…
— И как развивались события?
— Она даже в «Киску» являлась, представляете? — нервно засмеялась О'Райан. — Притащится
— Они были любовниками?
— Мисс Невинность под дулом пистолета бы ноги не раздвинула! — фыркнула стриптизерша.
— Она была беременна.
О'Райан резко подняла голову.
— Как считаешь, от Чипа?
Вопроса Патти явно не слышала, и детектив Адамс почувствовала, как в девчонке закипает гнев. Характером она похожа на Коула Коннолли: тот тоже заводится с полуоборота, но почему-то безбашенная стриптизерша казалась опаснее умудренного опытом старика.
— Идиотка! — прошипела О'Райан. Наручники колотились о кольцо с напоминающим военный барабан звуком. — Наверное, Чип в лес ее таскал! Мы с ним там траходром устраивали…
— В хартсдейлский лес? Ты имеешь в виду национальный парк?
— Идиотка! — выпалила Патти, начисто забыв свой первоначальный план. — В старших классах мы ездили туда ширяться…
— Вы с Чипом вместе учились?
— Да, пока этот придурок, — стриптизерша показала на Бадди, — не вышвырнул меня из дома. — Прямо на улицу, представляете? Одну-одинешеньку… — Конфорд и бровью не повел. — Говорила я Чипу: держись от нее подальше. И от девчонки, и от всей придурковатой семейки!
— О какой семье ты говоришь?
— Об Уордах, конечно! Не думайте, что только Эбби в «Киску» таскалась!
— А кто еще?
— Да все братья!
— Кто именно?
— Говорю же, все! — Патти ударила по столу с такой силой, что костыль Конфорда, подскочив, с грохотом упал на плиточный пол.
Лена насторожилась, готовая пресечь любую выходку О'Райан.
— Корчат из себя святош, а на деле — такое же дерьмо, как остальные. — Стриптизерша снова фыркнула, но теперь звук больше напоминал хрюканье. — А у того красавца член крошечный. Кончил за три секунды и начал сопли распускать… «Господи, гореть мне в аду! Я согрешил, Господи!» — заголосила Патти. — Меня чуть не вырвало! Каков ублюдок! Когда заставлял брать в рот, о преисподней не думал!
У побледневшего адвоката даже челюсть отвисла.
— Кто из братьев это был?
— Низкорослый. — О'Райан расчесала руку так, что на коже остались красные полосы. — Волосы ежиком.
Интересно, о ком она? И Лев, и Пол не ниже Джеффри и, насколько помнила Лена, с классической стрижкой.
Патти продолжала чесаться. Еще немного — и кровь пойдет.
—
— В смысле продавал?
— В смысле отдавал бесплатно.
— Бесплатно раздавал наркотики?!
— Только не мне! — рявкнула Патти и посмотрела на красные следы на руке. Нога снова начала дергаться, и Лена поняла: девочка в штаны наделает, если в ближайшее время не уколется. — Чипа баловал, — продолжала О'Райан, — а мне — ничего. Я ему даже деньги предлагала, а он велел убираться! Можно подумать, он не такой, как все.
— Помнишь, как его зовут?
— Нет, но придурок частенько там появлялся. Иногда просто сидел в баре и смотрел на Чипа. Наверное, трахнуть его хотел.
— Тот мужчина рыжий?
— Нет, — покачала головой девушка и посмотрела на инспектора как на идиота.
— Тогда брюнет?
— Слушайте, я не помню, какого цвета у него волосы! — Глаза девушки вспыхнули, как у загнанного животного. — Все, — сказала она Бадди, — хватит болтовни! Вытащи меня отсюда!
— Сиди на месте! — приказал Джеффри.
— У меня собеседование!
— Да, конечно.
— Вытащи меня отсюда! — заорала стриптизерша и перегнулась через стол, чтобы расцарапать Бадди лицо. — Сию секунду, убожество!
Открывая рот, Конфорд по-стариковски причмокнул губами.
— Кажется, ты еще не на все вопросы ответила.
— «Кажется, ты еще не на все вопросы ответила», — передразнила Патти. Надо же, взрослая девушка, а ведет себя как ребенок.
— Успокойся, — посоветовал адвокат.
— Сам успокойся, дерьмо одноногое! — верещала девчонка. Ее снова заколотило от неутоленного желания. — Мать твою, вытащи меня отсюда сейчас же!
Конфорд поднял костыль и уже у самой двери объявил:
— Инспектор, делайте с ней что хотите, я умываю руки.
— Трус, предатель одноногий! — бросаясь к нему, завопила О'Райан. Очевидно, она забыла, что наручник пристегнут к столу, и дернулась назад, как собака на коротком поводке. — Ублюдок! — вопила она, полностью теряя контроль над собой. Стул перевернулся, Патти пнула его в другой конец кабинета, а потом взвыла от боли. — Я в суд на вас подам, уроды гребаные!
— Патти! — позвал Джеффри. — Патти!
Девчонка выла, как сирена, и Лене страшно хотелось заткнуть уши. Криво ухмыльнувшись, Толливер поднялся и по стенке протиснулся к выходу, Лена — следом за ним, не сводя глаз с О'Райан до тех пор, пока не закрылась тяжелая дверь.
Начальник полиции покачал головой, будто не веря, что нормальный человек может так себя вести.
— В первый раз мне по-настоящему жаль этого идиота, — имея в виду Бадди, пробормотал он и быстрым шагом пошел прочь от драматических завываний. — Значит, на сцене появляется еще один Уорд?