Без веры
Шрифт:
— Сара Линтон, ну конечно! — вмешался Лев и, что-то припоминая, улыбнулся.
— Вы ее знаете?
— Когда-то о-очень давно мы вместе ходили в воскресную школу. — Уорд растянул слово «очень», будто намекая, что у них с Сарой есть секреты.
Лена чувствовала: подобная фамильярность Джеффри не по вкусу, но не знала, объясняется ли это ревностью или естественным желанием защитить жену. Однако до конца верный себе, Толливер не позволил раздражению мешать работе и вернул беседу в прежнее русло.
—
— Они же с семьей, — отозвалась миссис Беннетт, как обычно держа эмоции под контролем, но, судя по тому, как вспыхнули глаза, оскорбилась.
— Если вы еще не поняли, инспектор Толливер, мы все очень близки, — продолжила за сестру Рейчел.
Джеффри подобный отпор ничуть не смутил.
— Скажите, когда вы обнаружили, что дочь пропала? — обратился он к Эстер.
— Мы вернулись вчера вечером, — рассказывала женщина, — и сначала заехали на ферму проведать папу и забрать Эбби с Беккой.
— Бекка тоже с вами не ездила? — спросила детектив Адамс.
— Конечно, нет! — воскликнула мать таким тоном, будто гостья сморозила глупость. — Ей же всего четырнадцать!
— Ясно, — отозвалась Лена, не имея ни малейшего понятия относительно того, с какого возраста рекомендуется посещать приюты Атланты.
— Бекка осталась с нами, — пояснил Лев. — Они с моим сыном Зеком не разлей вода. Вчера ее старшая сестра не явилась к ужину, и девочка решила, что Эбби передумала насчет Атланты. Увы, с нами она своими подозрениями не поделилась.
— Я бы хотел с ней поговорить, — заявил начальник полиции.
Эта просьба Уорду явно не понравилась, но он согласно кивнул:
— Хорошо…
— Неужели Эбби ни с кем не дружит? Может, ей нравится кто-то из молодых людей?
— Понимаю, в это трудно поверить, особенно учитывая ее возраст, — ответил Лев, — но Эбби живет очень уединенно. Даже учится дома и мало что знает о жизни за пределами фермы. Мы старались расширить ее кругозор, отправляя в Атланту, но девушке там не нравится. Она предпочитает затворничество и покой.
— Эбби уже ездила с миссией?
— Да, дважды, — ответила Эстер. — Без особой охоты, она не любит покидать ферму.
— «Затворничество» — очень интересное слово, — проговорил Джеффри.
— Понимаю, оно очень отдает монашеством, — тут же среагировал Лев, — и, возможно, не без основания. Эбигейл постриг не принимала, но Господу служит верой и правдой.
— Аминь! — сквозь зубы пробормотал Эфраим, но Лене показалось, это прозвучало столь же обыденно, как «будь здоров» после того, как человек чихнет.
— Она была очень сильна в своей вере, — проговорила Эстер и, поняв, свою ошибку, тут же зажала рот. Надо же, сказала о дочке в
— А не было ли на ферме человека, который оказывал ей больше внимания, чем следовало? Может, кто-то из чужих?
— У нас тут полно чужаков, инспектор Толливер, и принимать их — часть нашей миссии. «Раздели с голодным хлеб твой и скитающихся бедных введи в дом» [2] , — велит Исайя. Мы просто обязаны им помогать.
— Аминь! — пропели члены семьи.
— Помните, как была одета Эбби, когда вы в последний раз ее видели? — спросил Джеффри у Эстер.
2
Исайя: 58:6.
— Да, конечно. — Женщина вдруг замолчала, будто воспоминания могли прорвать плотину эмоций, которую она всеми силами сдерживала. — Мы с ней вместе сшили синее платье. Эбби обожает рукоделие. Выкройка нашлась в старом сундуке, наверное, ее еще мать Эфраима использовала. Мы кое-что изменили, чтобы платье получилось посовременней. В нем она и была, когда мы уезжали в Атланту.
— Вы прощались здесь, в доме?
— Да, было совсем рано, а Бекка уже ушла в поле.
— Девочка была со мной, — кивнула Мэри.
— Эбби очень спокойная, — продолжала миссис Беннетт. — Даже в подростковом возрасте ни о чем особенно не переживала. Удивительный ребенок!
— Инспектор Толливер, Эбби очень похожа на мать: тот же цвет волос и миндалевидные глаза. Она очень привлекательная девушка. — Голос Льва звучал так серьезно, что каждое слово казалось не комплиментом сестре, а чем-то вроде документального отчета.
Интересно, этот тип намекает, что его племянницей мог заинтересоваться другой мужчина, или раскрывает свою тайную сущность? Его ведь не разберешь: то честен и открыт, а через минуту не поверишь, когда утверждает, что небо синее. Естественно, Лев Уорд — самый главный человек в церкви и в семье, а еще он гораздо умнее, чем хочет показать.
— Я повязала ей ленту. Синюю… — Погрузившись в воспоминания, Эстер коснулась своих волос. — Как сейчас помню: Эфраим уже загрузил вещи в машину, а я, открыв сумочку, нашла ленту. Специально ее хранила, думала, для отделки пригодится… Но она так здорово подходила к платью, что я велела дочке подойти и наклонить голову… — Женщина замолчала, и Лена увидела, как ее горло сжал спазм. — У Эбби такие мягкие волосы…
Рейчел снова сжала руку сестры. Эстер смотрела в окно, будто желая вырваться из гостиной на волю. Детектив Адамс была отлично знакома с таким поведением. В стрессовой ситуации человеку проще отрешиться от проблемы, чем изводить себя переживаниями.