Без Вариантов
Шрифт:
А вот способы достижения предполагались разные.
Самый простой — по протекции земляка из Тихвина, наняться на Севера, и тупо заработать на квартиру в Питере. По примеру того самого земляка. А потом найти работу по специальности.
Самый сложный — попробовать податься в науку, и через нее попасть во внешнеторговую организацию. С целью мир посмотреть. Да и благосостояние.
Даже в двухтысячных, я, вспоминая эти планы, хмыкал. И думал, что если бы не развал Союза, все эти планы были вполне осуществимы. И я — по любому бы добился места в каком-нибудь Автоэкспорте. Да и должность у меня была бы — неслабая. Что и
И, назло тупицам, что считают что они бы в СССР- огого! я бы и в том СССР ездил мимо них на мерседесе, а они бы орали про наворовал и что там это мудачье орет. Дело ведь не в строе, а в людях. Впрочем — сейчас лето 91-го. Вот такие, сейчас орут что совок говно. Привилегии, нахлебники, даешь капитализм. Ну, недовольны собой, виноваты окружающие -долой, короче.
Но дело в том, что после четвертого курса меня распределили на производственную практику. Институт, в котором я учился- клевый. Это выражалось в сотне мелочей, к примеру вот- нас пихали на практику в перспективные места. Нет, я запросто мог тупо отбыть номер, и за бутылку коньяку, поиметь необходимые бумаги о прохождении практики. Но вышло интереснее.
Короче, меня направили в Четвертый Автобусный Парк, что на Наличной улице Васильевского Острова.
Предприятие меня покорило. Построенное еще до войны, оно работало как часы, занятое пассажирскими перевозками на севере города. При этом сохранив неуловимый питерский дух, и повадки. От таблички на заказном ЛИАЗе: ' Вы Ждете Не Меня А Следующий Автобус', что мчался мимо переполненных остановок на Поклонной, до крутых слесарей в ремзоне.
Студента –экономиста, естественно, не могли сунуть никуда, кроме ремзоны. Пусть и в ЦУП, оператором. И, в первое же посещение, я получил полную порцию местной экзотики.
На яме одной из ремонтных линий стоял Львовский турист*. Из под автобуса раздался голос:
— Нежно и левее, Серж! — услышал я от ног, что торчали из под моторного отсека, потом внутри машины что то клацнуло — Оооо, встал как нужно! Вот теперь- кувалдой.
В салоне автобуса послышалась возня.
— Только, Сереженька!- сказали ноги из под автобуса- Ебнуть нужно крайне оптимально!
Я увидел, как в салоне мелькнула кувалда, а потом, вместе с хэеканьем автобус сотряс мощный удар.
— Манефик, мой друг! — послышалось из моторного отсека — охуенно!
Я, помнится, даром что который год в Питере, все равно прифигел в который раз.
Тут же и познакомились. Бригадир этой поточной линии, оказался тезкой. Я его называл дядя Саша, он меня- Санек. Его напарник — Василич. С остальными познакомился чуть позже.
Вторую линию обслуживала молодежь. Комсомольцами их называли, до тридцати, короче. И с ними я вполне поладил.
С работой я освоился быстро. Посредством телефона и комутатора, распихать требующие текущего ремонта автобусы по ямам, направить техпомощь на поломку автобуса, куда-нибудь на Комендантский Аэродром, заказать на складе запчасти. Нет, конечно было не без косяков, а парни из техпомощи поклялись меня убить, когда я вместо Долгого Озера загнал машину на Комендантский. Но в общем и целом, когда я закончил практику, главный инженер сказал, что ждет меня после института.
И я уехал в строяк, в Карелию. Я даже не знаю, как бы я смог учится, не будь у меня возможности зарабатывать в строяках.
В общем, вернувшись из стройотряда, я пришел в автобусный парк, и предложил главному инженеру свежую идею. В качестве дипломной практики, нанять меня ночным оператором ЦУПа. Мужик он был толковый. Оператор ЦУПа- работа собачья, что не каждый вывезет. Я, к примеру, лишь на молодом здоровье, и пофигизме. Ну и договорились. И весь пятый курс я работал, уже на полной ставке, ожидая диплома, чтоб полностью легализоваться, и прописаться в общаге неподалеку, на Наличной. Вступить в кооператив, и прочие ништяки.
И все у меня было зашибись, я спокойно писал диплом, заседал иногда в СНО, охмурял девушек и ходил на концерты. Твердо уверенный, что ближайшая моя цель и перспектива — должность зам старшего механика муниципального автобусного парка. Откуда я двину в республиканские структуры.
Но, в середине апреля наметились странности. Работа Зоны Текущего Ремонта — достаточно простая. Водитель, вернувшись в парк, пишет заявку, мол не закрывается задняя дверь. И едет домой. А его машину, загоняют на текущий ремонт и быстро ремонтируют, или меняют дверь. Утром автобус выходит на линию. Все довольны.
Но случились какие то диспропорции. Пока одна линия, с работниками — комсомольцами, обслуживала три -четыре автобуса, дядя Саша с мужиками, выталкивали в колонны восемь машин. На что мне дядя Саша и пожаловался. Мол, Санек, ну чего ты нам гонишь и гонишь? А эти там ни тпру, ни ну!
И я пошел разбираться. Коля, бригадир комсомольцев, увидев меня нахмурился. Мы посидели, покурили, и постепенно он мне все рассказал. Комсомольцы придумали совершенно новый вид левого заработка!
Нет, в парке не было описанных Штемлером* порядков. Там никто не доил водителей, и они не доили пассажиров. Случались леваки, типо перевозки свадеб, или даже мебели. А уж перевозка аппаратуры питерским музыкантам, и вовсе считалась чем-то типо почетной обязанности. По крайне мере водила, два раза возивший аппарат Аквариума( за 25 рублей между прочим), считался видным гуру рок-н-рола. Но про еще какие-то схемы, я не слышал.
А тут — выяснилось великолепное. Пацаны с текущего ремонта, каким то образом договорились с фарцовщиками у Прибалтийской. А те- с туристическими гидами финских туристов.
Был организован автобусный тур для зарубежных гостей, под названием ' Мосты и Белые Ночи'. Насквозь незаконный и вообще.
Ночью, как бы зашедший в ремзону автобус, уезжал к Прибалтийской. Набивался полный финнов, и катал их по набережным. Через пару часов, все, усталые но довольные, расползались по пещерам. Стоимость тура- двадцать финских марок.
Вот до возвращения популяризатора белых ночей в парк, комсомольцы и волынили. Потом они конечно пахали как проклятые, но все равно- основная нагрузка лежала на стариках.
Решение лежало на поверхности. Я думаю, Колян мне сознательно все рассказал. После оживленных дискуссий, переговоров со всеми сторонами, и некоторых манипуляций, вырулилась следующая диспозиция.
Старики получают за каждую смену сто рублей. Автобус ездит не нелегально, а с испытательной путевкой после ремонта. Финским гостям, наливают по стакану самогона, из деревни одного из комсомольцев. Цена тура возрастает до тридцати марок.