Без вариантов
Шрифт:
— Что тебе, Серафима? — недовольно и холодно произнесла Тамара-Иная.
— Ветер нынче дюже сильный, — усаживаясь на второй стульчик у небольшого стола с алюминиевыми ножками, суетливо пробормотала дамочка. — Зябко. Конец весны, а все никак не распогодится… Посижу у вас, погреюсь…
— В машине погрейся!
— А чего двигатель бестолку гонять? — невозмутимо улыбнулась Серафима и потянулась к термосу.
— В спальный мешок залезь и шубой своей норковой прикройся! Иди отсюда, мне надо поговорить!
Женщина внимательно
— Какие-то секреты? — спросила, недобро поджимая сухонькие губы.
— Твое какое дело?!
— Большое, девочка. Большое. Платон меня приглядывать просил.
— Что?! — Тамара-Антипод взвилась со стула. — Пошла вон отсюда, коза старая!!
Миранда побывала в одном теле с Антиподом и от нее Иная почерпнула навыки владения мимикой. До сего момента Журбин ничего не мог прочесть по лицу девушки, не мог понять — обманывает его Иная или нет? решилась просто поболтать с «пленницей» и лишний час убить или реально в чем-то заинтересована?
Вошедшая в палатку Серафима техникой подавления микромимики не владела. На сморщенном личике дамочки одновременно отразились: страх — а девочка ведь может и ударить! — злоба, ревность(?), упрямство и мстительное удовольствие. Дамочка вывела надменную девчонку из себя и теперь, чуть съежившись, смотрела с вызовом: «Ну что — ударишь?! — Провоцировала взглядом: — Давай, давай, попробуй…»
Настроение Серафимы не укрылось и от Антипода. Девушка успокоилась, нависла над сидящей дамочкой и прошипела в тщательно подкрашенное личико:
— Пошла вон отсюда, нимфоманка долбанная. У меня к ней, — выставленный из кулака большой палец указал за спину на Киреева-«Хорн», — вопрос есть. Личный.
Серафима упрямо выпятила подбородок и глаз не отвела:
— Какой вопрос?
— В твоем возрасте уже — не существенный.
«Ого как тут, однако, все запущено, — глядя на грызущихся женщин подумал Журбин. — Платон не доверяет подельнице? Оставил соглядатая?…»
Метод «Разделяй и властвуй» работал раньше и теперь работает. Извеков опытный руководитель и кукловод талантливый. Вон как тут девочки сцепились…
— Считаю до трех, — шипела Тамара-Антипод. — Не выйдешь, выброшу за шкирку.
Серафима съежилась чуть больше, рефлекторно провела рукой по привередливо уложенным жидким волосам и посчитала трепку — неразумной и унизительной. Придала лицу горделивую невозмутимость, выбралась из стула и со словами — так просто тебе это не пройдет, выскользнула из палатки.
— Не. Ну ты смотри, а! — покачала головой Тамара-Антипод. — Старая развалина, а все туда же!
— Весело живете, — поддакнул пленник.
— А то, — усаживаясь на стульчик, усмехнулась девушка. — Скучать не дают. О чем мы там? — нахмурилась.
— Я собиралась тебя спросить в чем ваш интерес к Тамаре. Со мной понятно — допросить. Но почему вы не выбросили интеллект Тамары?
— Да тут, понимаешь ли, какая
— Это и есть твой вопрос?
— Это размышления вслух, — не согласилась лукавая неведьма. — Мы слишком поздно разобрались, что Егор жених. Убрали парня. А так… близкородственная связь, ребенок Томы и Егора наверняка имел бы ощутимые способности к ворожбе. Понимаешь, о чем я говорю?
— Да.
Платон и Иная решили испробовать тот же вариант с обменом тел двух девушек, что и Журбин с Мирандой. Террористы пока не разобрались на чем завязан механизм работы колдовского таланта и не стали у б и в а т ь Тамару. Не исключено, Извеков хочет попробовать получить в этом (или в том) мире ребенка с исключительным колдовским талантом. Воспитать его самостоятельно, сделать из него ручного мага.
И посему — беззащитная в этом мире Тамара проживет до тех пор пока не родит ребенка. Извеков не станет делать из ее тела полностью п у с т о й сосуд — колдовство, как и телепатия штука тонка, наследственная. Интеллект настоящей внучки шаманки ему еще послужит в эксперименте, нацеленном на получение прирученных чародеев.
И для полноценной действенности «эксперимента» Извекову потребуется мужчина из рода рысей. Иная Фаина невольно подсказала, кто им может стать — троюродный внучатый племянник Егор. Поскольку лучше чем шаманка в вопросах наследия колдовского дара никто не разбирается.
Журбин почувствовал, как в горле носителя заклокотала ярость, сглотнул и заиграл желваками…
— Жалко детку, да? — усмехнулась Тамара-Иная и развела руками: — А куда деваться? Ты не переживай, она — продукт ценный, поживет еще. Мы о ней позаботимся. Вот только как мою в т о р у ю бабушку найти… Куда они с Егоршей испарились?
«Похоже, Платон не знает, что мы объединились с рысями», — секундно порадовался Журбин и поинтересовался:
— Это и есть твой вопрос?
— Да что ты заладила — вопрос, вопрос?! Нет! Думаю я вслух! Размышляю!
«И что ж Иную так замучило-то? В чем ее проблема?!»
— Так спрашивай.
Тамара-Иная поменяла позу, впилась зрачками в лицо Артема-«Миранды» и едва слышно прошептала:
— Скажи, подруга. Как ты могла такого мужика бросить? А?
Журбин опешил только на секунду.
На первый взгляд — вопрос исконно бабский и практически пустой.
Но это лишь на первый взгляд. За сим вопросом многое стояло.
Вот вроде бы: «Скажи, подруга, за что таких неповторимых мужиков бросают?» Да?