Без сожалений

Мэтьюсон Р. Л.

– Что случилось? – повторил Эрик. – Ты шутишь? Война, черт побери, случилась. У нас есть вампирские гнезда по всему миру, которые считают, что пришло время наехать друг на друга, на Защитников, а все Стаи их просто бесят. У нас есть Стаи, которые нападают на дома Защитников и вампирские гнезда. Демоны сидят и ржут, что в кои-то веки они не вызывают больше проблем, и у нас все гребаные Мастера с ума посходили.

Как только проявятся способности Изабеллы, мне нужно, чтобы ты привез ее сюда как можно скорее, чтобы я мог вывести ее на хрен из страны и сосредоточиться

на том, чтобы остановить этот бред, прежде чем он попадет в одиннадцатичасовые новости и не вызовет неразбериху среди людей.

– Черт, – пробормотал Крис, проведя пальцами по волосам. Плохо. Было очень плохо. – Я привезу ее к тебе завтра ночью, – сказал он, бросив взгляд в окно. – Если я приведу ее прямо сейчас, нас поймают.

– Черт, ты прав, – ворчал Эрик. – Ненавижу, когда ты прав.

– Многие ненавидят, – произнес он, выглянув наружу и вздохнув с облегчением, когда не обнаружил никого, кто прятался бы на большой парковке.

– Тебе не следовало уезжать с ней, – заметил Эрик.

Крис фыркнул в ответ.

– Бред, ты не оставил мне выбора, Эрик. Ты принес войну прямо к дверям моего дома.

И что же по-твоему я должен был делать?

– Мы перевезем твою семью, – оправдываясь, промолвил Эрик, что заставило Криса невесело рассмеяться.

– Вы собирались попытаться увезти мою семью из единственного дома, который они когда-либо знали и любили? Пока Медисон беременна? Вы, черт возьми, с ума посходили? Она бы выцарапала тебе глаза, посмей ты хотя бы заикнуться об этом.

– Вообще-то, – пробормотал Эрик, – я собирался предложить это Ефраиму.

Крис вздрогнул при упоминании имени отца. Он даже не хотел думать о том, что сделала бы Медисон с его отцом, если бы он предложил ей поменять ее дом на что-то неизвестное.

– Ой, чуть не забыл. Когда твой отец узнал о том, что ты сделал, он просил передать тебе, что у тебя двадцать четыре часа на то, чтобы вернуть свою задницу домой или он придет за тобой, – сообщил Эрик, усмехнувшись.

– Только этого мне не хватало, гипер заботливый Страж у меня на хвосте, – сказал Крис, зная, что отец дал ему двадцать четыре часа потому, что тому понадобилось время, чтобы убедить Медисон не пойти за Крисом самой.

– Как все это переносит Изабелла?

– Хорошо, – ответил Крис, удивляясь, почему она такая тихая.

– Ты сказал ей, куда ее отвезут?

– Нет еще.

– Сделай одолжение и скажи. Объясни, почему мы это делаем. Я не хочу, чтобы она ощущала себя пленницей, – сказал Эрик, хотя они оба знали, что так оно и было.

– Сделаю. Не волнуйся. Увидимся завтра, Эрик, – заверил Крис, начиная нервничать.

Какого черта так тихо?

– Где?

– В бостонском убежище, – произнес Крис, понимая, что им придется вернуться на север, и ему это было ненавистно, но другого выбора нет. Если Эрик не сможет до них добраться, так, по крайней мере, у них будет место, где можно прятаться несколько дней. Единственная проблема – это, чтобы его семья оставалась в тени. Он не хотел, чтобы они еще больше вляпались в это дерьмо.

– Ладно,

до завтра, – проговорил Эрик, прежде чем положить трубку.

Крис вернул телефон в карман и осторожно направился к прикрытой двери ванной комнаты. Он прислушался, а когда услышал дыхание Иззи, почувствовал неимоверное облегчение. Еще одно напоминание, почему он не может ее оставить. Она слабая, и ей всегда будет необходима его защита, он не мог ее этим обеспечить. На его плечах уже и так большой груз. Заставив вести себя, как последний ублюдок, которого она ожидала увидеть, и которым он должен быть, если все пойдет не по плану, Крис открыл дверь и вошел в комнату и чуть не прикусил язык.

Как на хрен он забыл, что оставил ее голой?

Он начал с ее маленьких, милых пальчиков ног, медленно прошелся взглядом вверх по ее маленьким ножкам к красивой в форме сердца попке, которую так хотел ущипнуть, к ее потрясающей спине и светлым волосам, вверх к аккуратным ручкам, что безрезультатно пытались вытащить трубу душа из стены. Тем не менее, от напряжения ее маленькая задница слегка покачивалась, от чего его яйца сжались.

– Привет, Гномик, скучала по мне? – спросил он, входя в комнату и стараясь не улыбаться от умилительного легкого вскрика, когда она повернулась слишком быстро и чуть не упала. Если бы она упала, то повредила бы запястье, но Иззи удержалась и посмотрела на него.

– Тебе повезло, что я прикована к трубе, потому что иначе я бы надрала тебе задницу за то, что ты сделал со мной, – сыпала она угрозами, вероятно считая, что выглядит грозной, а на самом деле – очень милой.

– Ну, – сказал он, вынимая маленький ключик из кармана, – вот он твой шанс, Гномик. Надери мне задницу.

– И не надейся, что не надеру, – пробормотала она, глядя на него прищуренными глазами, когда он протянул руки вверх и отстегнул ее руки от трубы.

Он бросил наручники на раковину и поднял руки.

– Ну что, я готов.

– Ты знал, что так и будет, – сказала она, опуская руки. – Я получу удовольствие от... ой! ой! ай!– выкрикнула Иззи, яростно тряся рукой, прежде чем обнять себя.

– Кровь прилила руке? – размышлял он. – Ага, наверное, больно. А теперь, если не возражаешь, я приму душ, поэтому было бы круто, если бы ты поплясала в другой комнате. Спасибо, – бросил он пренебрежительно, снял футболку и бросил ее на горку грязного белья Иззи.

– Придурок! – выпалили Иззи, даже несмотря на то, что взгляд опустился на его голую грудь, и она облизала губы. – Вернусь через пять минут надрать твою задницу.

– Сожмусь в уголочке в ожидании, – сказал он, усмехнувшись, когда она, позабыв о том, что болит рука, подошла к нему, чтобы ударить его, но лишь мило зарычала, снова прижав руку к груди, и выбежала из ванной.

Он еще только снимал штаны, когда она снова залетела в ванную.

– Так не терпится надрать мне задницу? – спросил он, бросив штаны на горку грязного белья.

– Я думала, ты принесешь одежду, – осуждающе произнесла она, стараясь не смотреть вниз, но взгляд так и притягивало туда.