Без солнца
Шрифт:
Первым вбежал запыхавшийся урод, державший в руках большой двусторонний топор. Пуля пробила ему голову и откинула обратно в дверь. Через секунду тело швырнуло назад, как встречным потоком человекоподобных созданий, больше всего на свете желавших добраться до Саши. Их встретил автоматический огонь единственного ствола, выставленного как защита. В узком проеме и на небольшом расстоянии пули автомата произвели страшный урон. Пробивая по одному или два тела, они не теряли всей своей убойности и могли забрать еще одну жизнь. Саша не мог полностью использовать автоматический режим, потому что ствол сразу начал забирать вверх, круша потолочную плитку и перекрытия.
Не меньше половины
Обойма опустела слишком быстро, оборвав стрельбу и сменив трескотню выстрелов слабыми щелчками вхолостую работающего механизма. Саша успел ударить прикладом в лицо ближайшего нападавшего, выиграв время, чтобы выхватить пистолет. Выстрел в упор превратил в кашу лицо следующего, откинул тело назад, но врагов все же было слишком много.
Кто-то прыгнул сзади, попытавшись всадить нож в спину, но защитный костюм принял всю силу удара, и оружие соскользнуло, только распоров верхний слой брезента. Саша даже не глянул, только просунул пистолет под мышкой и выстрелил, не целясь. Отшатнулись с криком боли, и то хорошо.
Сразу двое впереди оказались неожиданно близко от него. Первого успел ударить рукояткой в висок, оглушив ударом по шлему, но второй схватился за руку и принялся ее выкручивать, чтобы выбить оружие. Саша ударил его в лицо левой, но необходимые секунды уже были потеряны. Сзади ударил ножом еще раз, попав в колено и пробив на этот раз защиту. От боли он упал на одно колено, устояв только потому, что правую руку продолжали выкручивать. Удар в лицо пришелся по противогазу, но сила удара сломала ему нос и разорвала кожу на лбу. Он вслепую ответил, но промахнулся. Брызнувшая кровь залила линзы противогаза, закрыв обзор, и попала в фильтры, затруднив дыхание.
В левое плечо ударили, и Саша почувствовала адскую боль, словно в него воткнули топор. Подсознательно он понял, что так и произошло. Он проиграл и отлично понимал этого. Пистолет вырвали из рук и обрадовано завизжали, на радостях выпустив руку. Последний шанс…
Прежде чем по ней успели ударить, Саша схватил свободной рукой гранату и дернул, оставив чеку висеть на поясе. Даже не кидая смертельный подарок, он просто разжал пальцы. А потом наступила темнота…
***
Этот этаж подземелий никто из живущих на поверхности не видел. Очень глубоко в земле, гораздо глубже, чем можно было бы предположить, уходя далеко под бункер, в который иногда забредали случайные гости из тоннеля, проходившего рядом, он все же был обитаем. Купцы, иногда пользовавшиеся подобным опасным путем, чем канализационный тоннель под землей, чтобы быстро и безопасно миновать адские места Проклятого поля и не догадывались, что происходит совсем рядом с ними.
Этот мир состоит из сотен миров, разумных и не очень, погибших на этом кладбище. И мало кто представляет, сколько же цивилизаций полностью погребено под теми руинами, что лежат на поверхности. Снаружи ведь только меньшая часть и того, что на самом деле покоится здесь. И глубоко в развалинах, скрытых от беззвездного неба, лишенного солнечного света, но все же гораздо более светлого, чем происходит в глубине. Вырытый трудами нескольких поколений целой армии рабов, огромный подземный комплекс жил собственной жизнью, отделенный от всего остального десятками тысяч тонн породы и рассыпавшихся руин. Отдельный мир со своими законами и устоями, своими рабами и господами, но единым хозяином, собственно и создавшим этот мир.
И все же они связаны с поверхностью. Этот мир только и существует для того, чтобы питаться
Правда, сейчас он не мог выпустить на поверхность все свое воинство, чтобы разом погасить все те огоньки, что еще оставались островками надежды в этом море отчаяния, столь сладостным для населявших подземный мирок созданий. Снаружи была сила, мешавшая в исполнении жестоких планов. Когда-то давно, еще в то время, когда маленькая планетка под названием Земля сверкала маленькой точкой на сфере своей галактики, когда населявшие ее люди только входили в пору юношества, постигая законы природы и учась на собственных ошибках, силы питавшие подземный мирок вырвались, испытывая свою силу. Их остановили в самый момент торжества, в тот миг, когда, казалось, не будет ничего, что сможет их остановить.
Армии оказались уничтоженными, рабы убитыми, а сила истощенной. Теперь они укрывались в подобных местах, таких как это подземелье, затаившись и копя ненависть, собираясь с силами, чтобы мстить без пощады.
А главное, им нужны были новые армии, способные разбираться не только с полудохлыми фермерами, едва спасающими свой урожай от мутантов и разбойников, но и штурмовать настоящие цитадели и крепости, которые снова появились на этой земле, пока зло восстанавливало силы глубоко под землей. Сейчас они перебивались небольшими поселениями и отбившимися от конвоев одиночками и небольшими отрядами, призывая под свои знамена самую жуткую нечисть, которой разум не способен дать название. Только сил все равно до сих пор не хватало. Иногда у людей даже хватало сил, чтобы отбивать захватнические нападения за новыми рабами и строительным материалом, что вызывало особенную ненависть у хозяина подземелья. Множество разных цивилизаций погибло здесь. Люди самых разных миров и культур пытались здесь выжить, но никого он не ненавидел так, как людей с планеты Земля. Жестокие по своей сути, не способные мирно жить, постоянно грызущиеся друг с другом, они все же стали одним из тех оплотов, на которых возрождалась нормальная жизнь. Существа, отрицавшие сам принцип сочувствия и помощи своей натурой, эгоисты до костей, первыми строили новые поселения, жертвовали своими жизнями ради других, выносили и преодолевали то, где все остальные гибли и сдавались. Они не преклонились перед ним, решив самим создать новый мир на этих обломках. И именно поэтому слаще всего для него было, когда именно земляне пополняли ряды его рабов, гибли ради его целей, умирали по его приказу. И до них было близко. Некоторые из поселений находились менее чем в дне пути от ближайших выходов, и на них постоянно совершались нападения.
Сегодня слуги привели еще двух рабов, готовых влиться в ряды его армии. Они даже смогли убить нескольких слуг, слишком рьяно пытавшихся исполнить волю хозяина. Ничего страшного, всего лишь прибавили строительного материала его жрецам. А вот новая кровь – это уже кое-что.
Зверомутант, выглядевший так, словно его сшили из отдельных кусков, что, в общем-то, и было так на самом деле, дернулся и жалобно завыл, когда плеть стеганула его по толстому боку. Выбранный на этот отрезок бесконечности объектом для издевательств, он жался у ног хозяина, пытаясь избежать нового удара.
Лениво взмахнув рукой, он стеганул несчастную тварь еще раз, выбив новые жалобные вопли. Подобные мучения не доставляли ему удовольствия. Он мог бы запытать и замучать тысячи тысяч своих рабов, но это не принесло бы ему того удовольствия, что приносит убийство одного-единственного свободного существа. Жадно потянув носом, он почуял существо, не принадлежавшее к его слугам. Одного, значит, удалось заполучить живым. Это хорошо… Его боль будет приятным развлечением на сегодня.