Без снов
Шрифт:
Изза нее. А она уже пролила кровь и поклялась на этой крови сделать то же самое для них.
"Братья по крови. Мы будем братьями по крови", она задохнулась произнося своими разбитыми губами. "Все Четыре Дома будут объединены".
"И мы, боги будем свободны от нашей тюрьмы на Олимпе," торжественно сказал Арес. "Три с половиной тысячи лет я ждал!" Его слова закончилась внезапно, как будто он подавился ими.
"Нет. Я не позволю этому случиться", она запнулась, не в состоянии осознать это.
“Знаешь ли ты, какая самая вкусная часть, из всего этого для меня? За исключением той части, где я избиваю
Пока Арес клокотал в безумном смехе, чудовищные многократные ошибки упали на Элен одна за другой, раздавливая ее под ними. Морфей говорил ей о своих предчувствиях о ее поисках, но она не поинтересовалась почему. Аид явно предупреждал ее не один, а два раза, чтобы она спросила Оракула — не младшую сестру Кассандру, а Оракула, рупора Трех Мойр — правильно ли было освобождать Фурий. Даже Зак пытался сказать ей, что она в опасности, но она не дала ему шанса объяснить.
И самое большое предупреждение она получила от Гектора. Он сказал ей, что главное для нее не влюбиться в Ориона.
Гектор всегда знал, хоть Элен ни о чем и не догадывалась, что борьба эта имела отношение к любви. Когда он говорил ей, чтобы она не влюблялась в Ориона, он пытался сказать ей, что любовь, настоящая любовь, всегда создавала семью—даже если и не традиционную. Любовь была тем, что имело значение, не законы или правила или боги.
Элен могла разглагольствовать и кричать, что она была обманута, что это не были ее ошибки, но она знала лучше. Она окунулась головой вперед в эти поиски, никогда не останавливаясь, чтобы подумать о том, что все может пойти не так, как надо. Все время она была так убеждена, что права, потому что делала доброе дело, что не слушала никого, кто был не согласен с ней. Лукас предупреждал ее, что гордость была самой большой опасностью для Сционов, но только сейчас она поняла почему. Быть хорошим человеком и делать добрые дела не обязательно делает Вас правыми все время.
В соседней пещере Элен расслышала, как Орион и Лукас, переговариваются друг с другом шепотом, отчаянно подгоняя друг друга к мерцающему свету жаровни.
"Пожалуйста", тихо рыдала она. "Просто убей меня сейчас".
“Скоро, скоро, моя любимица. ШШШ,” ворковал Арес, пока вытаскивал маленький бронзовый кинжал изза пояса и вставал на колени рядом с ней. Элен почувствовала скользящий, пульсирующий теплый след на своей шее. Одним эффектным движением Арес перерезал ей горло. “Ты умрешь, но разрез неглубокий и поэтому ты умрешь не сразу. Правда боюсь, ты не сможешь говорить. Но так и надо, потому что я не могу позволить тебе уйти и нарушить мой план с двумя другими Наследниками, пока они будут драться и отдавать мне свою кровь. Не хочу, погубить такой хороший план.”
Она попыталась закричать, но вместо этого выстрелила тонкая мембрана крови из ее
“Кто у нас хорошая девочка?” пролепетал он детским голосом, корча ей гротескную рожу. Потом он встал, подошел к каменной стене и зашептал.
Элен почти утонула однажды, когда была ребенком. С тех пор она всегда боялась воды, даже при том, что выросла на острове, постоянно окруженным ею. Теперь казалось, что после всей этой суеты и боязни воды она собралась утонуть на суше. Пока кровь кипела в ее легких и жгла ее изнутри, она думала, а похожа ли на вкус ее соленая кровь на соленую воду моря. Она могла слышать небольшой океан в себе, пульсирующий и мчащийся, вытекающий из нее с каждым ударом сердца. Или это шаги, стучащие по льду пещеру?
"Дядя! Пропусти меня," все громче шипел Арес на каменную стену.
Ничего не произошло. Взгляд на лице Ареса стал бешеным.
"Элен! Нет!" закричал Лукас через зазор в пещере. Его крик отскочил эхом от стен, заполняя темные уголки пещеры и умножая их.
Арес развернулся и положил руку на свой нож. Когда он посмотрел на Элен, она поняла, что он рассматривает сценарий с заложниками.
Земля накренилась, поднялась и хлопнулась обратно вниз, заставляя Ареса отскочить от Элен и вцепиться в стену. “Отойди от нее,” зарычал Орион.
Не в силах перевернуться, чтобы посмотреть на них, Элен уставилась на окаменевшее лицо Ареса своим здоровым глазом. Глаза Ареса метались взад и вперед между Орионом и Лукасом когда он пятился к стене портала. Орион был прав. Бог войны был трусом.
"Аид! Ты получил приказ!" истерично кричал Арес, пока лупил рукой по замерзшей каменной стене. "Позволь мне пройти!" Портал стал всасывать его и Арес не стало. После короткой паузы, Элен услышала торопливые шаги за спиной.
"Люк. О, нет," застонал Орион.
"Она не умерла", сказал Лукас сквозь стиснутые зубы. "Она не может умереть."
Элен почувствовала, как Лукас и Орион встали на колени рядом с ней. Она почувствовала, как их руки нежно взяли ее за плечи, и бедра, осторожно наклоняя ее голову в их сторону. Она изогнулась, стараясь отодвинуться от них. Она бы поднялась и убежала от них, если бы могла.
Даже их нежные прикосновения ощущались подобно кнуту по ее коже, но не боль была причиной, по которой она хотела остановить их прикосновения. Она не могла позволить им испачкаться в ее крови.
"Спокойно, спокойно. Все в порядке, Элен," сказал Лукас шепотом. "Я знаю, это больно, я стараюсь, но мы должны перенести тебя."
Нет. То, что они должны были сделать, это уйти от нее. Она пыталась сказать им, чтобы уходили, но все, что из нее вышло это поток крови из шеи.
"У меня есть нож," сказал Орион, и Элен почувствовала как веревки на запястьях были перерезаны.
Лукас взял ее руку в свою, она сопротивлялась как могла, пытаясь заставить его отойти от нее.
Она хотела умереть в этом портале, до завершения ритуала братства по крови. Но когда она заговорила и кашлянула, стало только хуже. Она буквально разбрызгивала кровь с шеи, покрывая ею Лукаса и Ориона. Арес может быть и трус, подумала Элен, но он знал, как нужно причинять вред людям. Он нанес именно такую рану, изза которой каждый кто находился в радиусе пяти футов от Элен буквально купался в ее крови.