Без следа
Шрифт:
Она заказала сэндвич с жареным сыром и чашку эспрессо. Было вовсе незачем заставлять официантку ждать, пока она выберет что повкуснее Это же, черт побери, не «Ритц».
– Сэндвич будет готов через пять минут, – объявила официантка, – кофе сейчас принесу.
Джессика снова открыла ноутбук и принялась украдкой следить за ней. Эту свежевыкрашенную в огненно-рыжий женщину лет сорока, как гласил покосившийся на объемном бюсте бейджик, звали Нэнси. Груди у Нэнси, несмотря на близость места ее работы к Тинсельтауну и его именитым пластическим хирургам, были вполне настоящие; впрочем,
Джессика вернулась к работе. Заправив за ухо короткую прядь светлых волос, она зашла в почтовый ящик. За все утро там не появилось ни одного нового письма.
Она ожидала чего угодно – заявок от обезумевших родителей или опечаленных супругов, отчаявшихся найти своих близких; запросов на слежку за кем-нибудь подозрительным; да в конце концов, просьб о разоблачении неверных супругов (для такого обычно требовалось пофлиртовать с кем-нибудь в баре, а затем подтвердить жене, что она и вправду выбрала самовлюбленного вруна). Но в почте было хоть шаром покати.
Впрочем, на такое она обычно и не смотрела, пока не становилось совсем уж тяжко. А тяжко не было уже достаточно давно, во всяком случае, с того дня, как закончились страховые деньги и ее дом выставили на аукцион. Сегодня она скорее бы посоветовала жертве измены потратиться на хорошего адвоката для развода, чем обращаться к ее услугам.
Решив, что новостей на сегодня не предвидится, Джессика вернулась к сайту с объявлениями о пропавших людях. Просматривая его, она мигом сжевала прибывший сэндвич и уже начала лениво раздумывать о том, не заказать ли и еще один из залежавшихся пончиков, но тут в углу экрана с приглушенным звоном появилось уведомление. Сформулировано все было кратко и четко. Джессика откинулась на спинку сиденья и глубоко вздохнула, абсолютно забыв о десерте.
– Может быть, – окликнула она Нэнси, – вы это снимете?
Официантка выглянула из-за прилавка, за которым она вываливала в кассу скопившуюся мелочь:
– А, милочка, ты что-то сказала?
Джессика кивнула в сторону постера, прикрепленного к стене за спиной Нэнси. Сверху на листке было крупными кроваво-красными буквами напечатано «ПРОПАЖА», снизу помельче черными – «Вы видели этого человека?» Бумага переливалась всеми цветами радуги. Такие же объявления Джессика за последние дни замечала во всех барах и ресторанчиках, на витринах и фонарных столбах. На фотографии была изображена неулыбчивая девушка азиатской наружности с сияющими черными волосами и темными глазами. Выражение лица у нее было такое, как будто фотограф, кем бы им ни был, чертовски ее раздражал.
О пропаже двадцатиоднолетней студентки по имени Эми Онг заявила ее соседка, сообщившая, что девушка не вернулась домой после субботнего свидания. Эми была молода, красива и умна. Это в какой-то мере поспособствовало тому, что вскоре ее фото появилось во всех газетах и на всех лос-анджелесских телеканалах. Другим девушкам везло меньше; обычную девчонку могли лишь мельком упомянуть в каком-нибудь захудалом журнальчике.
– Снимите это, – повторила Джессика.
– Ой, ее нашли, что ли? – Нэнси с надеждой изогнула нарисованные
– Она мертва.
Лицо женщины сморщилось.
– Личность еще не подтвердили, – добавила Джессика, – но все указывает на то, что это Эми. Судя по новостям, копы считают, что это убийство.
Рука Нэнси взлетела ко рту, а накрашенные глаза судорожно расширились:
– Убийство? Боже милосердный, бедная девочка.
Она горестно покачала головой и отвернулась, начав аккуратно – чтобы не повредить ногти – отдирать державшие листок полоски скотча.
Итак, если человек пропал, значит, он, скорее всего, либо мертв, либо не хочет, чтобы его нашли.
Теперь Эми Онг принадлежала к числу первых. Ее полная надежд и планов жизнь оборвалась в мгновение ока. Джессика задумалась, не обратятся ли к ней с просьбой о расследовании этого случая, но дело было явно тупиковое. Обычно она предпочитала что-нибудь чуть уже подзаброшенное, со следом остывшим, словно бутылка пива прямиком из холодильника. Случай Эми Онг не забудут еще долго.
Пора было двигаться дальше. Можно было подбросить монетку (орел – на север, решка – на юг) или выбрать что-нибудь поинтереснее с сайта о пропажах и поехать прямиком на место преступления.
Джессика помахала Нэнси, чтобы та еще раз наполнила ее чашку, и продолжила прокручивать ряд фотографий, надеясь, что чье-нибудь лицо наконец привлечет ее внимание. Она чувствовала себя как распалившийся холостяк, пролистывающий сайт знакомств в поисках девушки на вечер.
Джанин Соломон, семнадцать, белая, женщина.
Срок давности: 2 месяца. Место пропажи: Олбани, Нью-Йорк.
Ну уж нет, в Нью-Йорк она больше ни ногой. Джессика промотала объявление.
Джон Престон, сорок пять, белый, мужчина.
Срок давности: 6 недель. Место пропажи: Ричмонд, Виргиния.
Слишком далеко ехать, тоже минус.
Шондра Уильямс, тридцать девять, черная, женщина.
Срок давности: 18 месяцев. Место пропажи: Кулидж, Аризона.
А вот это может быть интересно.
Джессика еще раз проверила почту. Во входящих оказалось новое сообщение. В теме письма стояло «Следующее дело?», адресатом значился Джон Доу.
Внутри Джессика ожидала найти запрос от потенциального клиента, но там обнаружилась одна-единственная ссылка. Обычно она не переходила ни на какие сайты, но по адресу было видно, что ссылка ведет на еще один знакомый ей ресурс с объявлениями о пропаже. Она нажала на тачпад.
На экране открылось фото маленькой, два-три года, девочки с волосиками мышиного цвета и большими голубыми глазами. Замызганная пухлая ручонка крепко держала куклу Барби.
Джессика почувствовала, как ее лицо заливает нервный румянец. Она как будто оказалась в раскаленном солярии с новыми лампами.