Без следа
Шрифт:
Он всегда испытывал слабость к длинным, роскошным женским волосам.
Она родилась в Корке двадцать семь лет назад, в мае, и сохранила ирландское гражданство, хотя в графе «адрес» числился Нью-Йорк.
Трейс отложил паспорт и потянулся за ее бумажником. Ей стоило бы приобрести новый, подумал он, открывая бумажник. Кожа сильно протерлась на сгибах. Водительские права пора было менять, а фотография на них несла на себе тот же отпечаток серьезности, что и на паспорте. У нее оказалось три сотни и мелочь наличными и еще две тысячи в дорожных чеках. Он обнаружил список покупок, втиснутый в уголок бумажника вместе со штрафным талоном за
Бегло просмотрев фотографии, которые она взяла с собой, он обратил внимание на черно-белый снимок мужчины и женщины. Судя по одежде, он был сделан в конце пятидесятых. У женщины была аккуратная прическа под стать безупречному воротничку и манжетам блузки, но ее улыбка казалась озорной и лучистой. Дородный и круглолицый мужчина обнимал ее за талию, но явно ощущал себя не в своей тарелке.
Трейс взглянул на следующий снимок, и это оказалось фото Джиллиан в комбинезоне и тенниске. Ее голова запрокинута назад, она смеется, обнимая все того же мужчину. Он был старше, вероятно, лет на двадцать. Джиллиан выглядела счастливой, довольной собой и ни капли не напоминала ученого-физика. Трейс перевел взгляд на следующий снимок.
А это ее брат. Его сходство с Джиллиан бросалось в глаза гораздо сильнее, чем с теми людьми, которые, как догадался Трейс, были ее родителями. Его волосы были темнее, напоминая по цвету красное дерево, но те же, что и у сестры, широко поставленные зеленые глаза и полные губы. Он держал на руках крошечную девочку, похожую на эльфа. Ей было где-то около трех лет, решил Трейс, и она унаследовала все ту же гриву курчавых рыжих волос. У нее было круглое личико и ямочки в уголках губ.
Трейс и сам не заметил, как радостно заулыбался и машинально поднес снимок ближе к свету. Если фото могло рассказать свою историю, он готов поспорить на последний цент, что эта девчонка — настоящая сорвиголова. Он питал слабость к хорошеньким детям с озорным блеском в глазах. Тихо ругнувшись, он закрыл бумажник.
Содержимое ее сумки дало ему возможность узнать кое-что о ней, но там не оказалось никаких записей. Пара телефонных звонков могла бы восполнить пробелы в том, что касалось доктора Джиллиан Фитцпатрик. Он снова взглянул на нее, спящую на стуле, а затем со вздохом принялся засовывать обратно содержимое ее сумки. Похоже, ему придется подождать до утра, чтобы выудить из нее что-нибудь еще.
Когда в дверь постучали, она не пошевелилась. Трейс впустил официанта, который накрыл на стол. Он три раза потряс Джиллиан за плечо, но в ответ не получил ничего, кроме невнятного бормотания, и, наконец, сдался. Бормоча ругательства себе под нос, он снял с нее сандалии, а затем поднял ее на руки. Она вздохнула, свернулась калачиком и сильно уперлась ему в ребра. Она пахла, как луг, на котором распускаются полевые цветы. Уложив ее в постель, он понял, что сам уснуть уже не сможет.
Трейс налил себе первую чашку кофе и уселся ужинать.
Глава 2
Проспав долгие двенадцать часов, Джиллиан наконец проснулась. В комнате было темно, и она лежала не двигаясь, пытаясь собраться с мыслями. Стремительно, одно за другим события прошлого дня начали четко всплывать в ее памяти. Тряский, действующий на нервы перелет из Мехико в Мериду. Страх и усталость. Утомительные переходы из отеля в отель. Маленький грязный бар, где она нашла человека, который, хотелось бы надеяться, спасет
Это его номер. И это его кровать. Она осторожно повернула голову и слегка застонала. Он спал рядом с ней и, по всей вероятности, был обнаженным. Простыня соскальзывала с его обнаженной спины. Его лицо, во сне казавшееся не таким суровым, неприступным и грозным, покоилось на подушке совсем рядом с ней. И она снова почувствовала, как и в прошлый вечер, что это лицо мужчины, с которым женщина никогда не будет в безопасности.
И все же она провела ночь рядом с ним, и с ней ничего не произошло, на нее не посягнул ни он, ни ее преследователи. А что еще важнее, когда она вошла в эту комнату и рассказала свою историю, испытала облегчение и доверие к этому человеку. Он непременно поможет, неохотно, но все-таки поможет.
Вздыхая, она заворочалась в постели, готовясь вставать. В этот момент его рука резко метнулась в ее сторону. Он открыл глаза. Джиллиан замерла. Возможно, она слишком рано размечталась о безопасности.
Его взгляд был ясным и настороженным. Пальцы крепко держали ее руку, едва не причиняя боль. Трейс почувствовал, как под его прикосновением участился ее пульс. Ее волосы почти не спутались, и он догадался, что Джиллиан была настолько истощена, что всю ночь пролежала без движения. Сон пошел ей на пользу, темные круги под глазами исчезли, и теперь эти глаза настороженно смотрели на него.
— Вы спали без задних ног, — спокойно сказал он, выпустил ее руку и откинулся на кровать.
— Путешествие оказалось утомительным. — Ее сердце билось так, словно она сломя голову пробежала три лестничных марша. От него исходило ощущение опасности, и он был совсем близко. Возможно, она просто не окончательно проснулась, потому и почувствовала это странное приглушенное сексуальное влечение.
И в этот момент она, сама того не желая, скользнула взглядом вниз, по его сильной, стройной шее, широкой груди и оцепенела от ужаса. Длинный красный шрам обезображивал загорелую кожу почти рядом с сердцем. Это выглядело так, словно его распороли, а затем снова соединили края. И произошло это совсем недавно.
— Это выглядит… серьезно.
— Это выглядит как шрам. — Его тон абсолютно не изменился, в то время как она испуганно продолжала разглядывать шрам. — Вы боитесь шрамов, док?
— Нет. — Она заставила себя отвести взгляд от шрама и посмотрела ему в лицо. Оно показалось ей таким же жестким и безразличным, как и его голос. «Это не мое дело», — напомнила себе Джиллиан. Он — человек из мира насилия, который живет по его законам. А именно это ей сейчас и необходимо. Она выбралась из постели и принялась застенчиво оправлять одежду. — Спасибо, что позволили мне здесь поспать. Мне кажется, мы могли бы попросить раскладушку.
— Мне не жаль поделиться кроватью. — Она по-прежнему была бледна, и это придавало ей вид изящной фарфоровой статуэтки. Глядя на нее, он испытывал странное волнение. — Вам лучше?
— Да. — Она провела рукой по волосам, почувствовав себя неловко. — Спасибо.
— Отлично, потому что у нас сегодня много дел. — Он отбросил простыню и заметил, что она вздрогнула. На нем были телесного цвета трусы, которые оставляли слишком мало места скромности и воображению. Вставая, нисколько не смущаясь, он улыбнулся ей ленивой и дерзкой улыбкой. Ему понравилось, что она не отвела взгляд. О чем бы она там ни думала, Джиллиан стояла не шелохнувшись и спокойно наблюдала за ним.