Без промаха
Шрифт:
– А ну-ка, полегче, – произнес голос у него за спиной. Ричер обернулся и увидел в десяти метрах от себя второго малого. Прямо перед ним ковыляла по снегу Нигли. Малый держал в левой руке ее «хеклер-коч». Правая сжимала пистолет, вдавленный в спину Нигли. Широкоплечий, немного приземистый. То же лицо, что у мужчины из Бисмарка, разве что немного пополнее. Братья.
– Бросьте оружие, сэр, – сказал он.
Коп – он коп и есть. Нигли произнесла одними губами: «Прости».
– Бросьте оружие, сэр, – повторил приземистый.
Брат
– Мы офицеры полиции, – сказал он.
– Я знаю, кто вы, – ответил Ричер.
Он огляделся вокруг. Валил густой снег. Приземистый подтолкнул Нигли поближе к Ричеру. Та споткнулась, и он поддержал ее, не отнимая пистолета от спины.
– А кто вы? – спросил малый из Бисмарка.
Ричер не ответил. Он изучал расстановку действующих лиц. Ничего хорошего в ней не было. Треугольник. До каждого из этих мужиков метра четыре, а под ногами скользкий снег.
Малый из Бисмарка улыбнулся:
– Что, явились сюда демократию спасать?
– Я явился сюда потому, что ты хреново стреляешь, – ответил Ричер. – В четверг ты попал не в того человека.
Потом он очень медленно поднял руку, взглянул на часы. И улыбнулся:
– А сегодня ты опять проиграл. Время вышло.
– У нас полицейский сканер, – сказал малый из Бисмарка. – В машине. Армстронг запаздывает на двадцать минут. Вот мы и позволили вам нагнать нас.
Ричер промолчал.
– Потому как вы нам не нравитесь. Толчетесь вокруг, лезете куда не просят. Это личное дело. Так что считайте, что вы арестованы. Не желаете признать себя виновными? Или попросить прощения?
– Как просили вы, когда вам пригрозили бейсбольной битой? – поинтересовался Ричер. Малый примолк. – Что бы тогда ни произошло, это было тридцать лет назад.
– Когда человек делает нечто подобное, он должен за это заплатить.
– Тот человек умер.
– Грехи отцов – слышал о них когда-нибудь?
– Какие грехи? Вы проиграли в драке, только и всего.
– Мы никогда не проигрываем. Рано или поздно мы побеждаем. А Армстронг смотрел.
Заставляй его говорить, думал Ричер. Однако, глядя в эти безумные глаза, он не знал, что сказать дальше.
– Ну ладно, присяжные посовещались и вернулись, – сообщил малый. – Вы оба приговорены к смерти. И сейчас я вас пристрелю.
– Только не из этой винтовки, – сказал Ричер. – У нее дуло забито снегом. Она просто взорвется у тебя в руках.
Малый опустил винтовку. Дуло ее было наполнено заледеневшим снегом. Он переложил винтовку в левую руку, сунул правую под плащ и вытащил пистолет.
– И это тоже не подойдет, – сказал тот. – Служебный пистолет. Зарегистрированный. Они найдут мое тело и баллистики направят их прямиком к тебе.
Несколько долгих мгновений малый простоял, не открывая рта. Ничего не говоря. Однако «глок» он спрятал. Прошаркал по снегу к «тахо». Потом в одно движение уронил винтовку в снег и достал из машины другой пистолет. Старую «беретту» М-9, поцарапанную, всю в пятнах засохшего масла. Он снова приблизился и остановился метрах в двух от Ричера. Снял «беретту» с предохранителя и прицелился Ричеру в лоб.
– По щелчку, – произнес Ричер.
Он глядел в дуло пистолета. Боковым зрением увидел лицо Нигли. Она не поняла сказанного, однако кивнула. И чуть повела глазами. Малый из Бисмарка нажал на курок.
Раздался глухой щелчок.
Ричер рванулся вперед с уже открытым керамическим ножом и полоснул им малого по лбу. Левой рукой он вцепился в дуло «беретты», рванул его вверх, потом со всей силы вниз, выбросив навстречу колено и сломав об него руку малого. И отбросил того в сторону, так что он покатился по снегу. Нигли вроде бы и не совершила ни одного движения. Однако приземистый уже лежал в снегу у ее ног. Из обоих ушей у него текла кровь. Свой «хеклер-коч» она держала в одной руке, а пистолет приземистого в другой.
– Да? – спросила она.
Ричер кивнул. Нигли отступила на шаг, чтобы не забрызгать одежду, прицелилась и выстрелила три раза. Две пули в голову и контрольный выстрел в грудь. Потом оба они обернулись. Малый из Бисмарка ковылял по снегу, придерживая сломанную руку.
Ричер с мгновение смотрел на него пустыми, ничего не выражающими глазами. Потом забрал у Нигли «хеклер-коч», прицелился и выстрелил. Он подождал, пока малый взлетит в воздух и рухнет на спину. А после прострелил ему шею около уха. Он постарался, чтобы пуля вошла точно туда, куда получила ее Фрелих.
– Откуда ты знал? – спросила Нигли.
– Это был пистолет Фрелих. Они украли его из кухни. Фрелих продержала обоймы заряженными около пяти лет.
– Выстрелить-то он все же мог, – сказала Нигли.
– Вся наша жизнь – игра, – отозвался Ричер.
Отойдя в сторону, он подобрал свой «стейр». Снег уже начинал заметать оба тела. Ричер вытащил из карманов покойников бумажники и полицейские значки. Дочиста вытер нож о твиловый плащ человека из Бисмарка. Открыл все дверцы «тахо», чтобы снег, залетая в машину, поскорее укрыл ее. Нигли вытерла о свой костюм пистолет приземистого и бросила его в снег. Они вернулись к «юкону», залезли внутрь. Оглянулись. Все засыпал свежий снег. Часов через сорок восемь ничего уже видно не будет.