Без правил
Шрифт:
грамма тепла не осталось ко мне?
Эти вопросы я задавал себе постоянно, желая отчаянно
вернуть время обратно, предвидеть своё состояние, поступить
иначе и сейчас бы я не мучился так, не изводил себя и был любим.
Ведь, смотря на двух снятых шлюх пытающихся возбудить меня,
я с отвращением к себе понял, что не хочу больше так жить.
Каждый глоток виски не успокаивал обиду и ревность внутри, а
делал ещё сильнее.
Хочу, как кот, урчать
для этого мне предстоит показать своей малышке, что она может
верить мне и доверять. А Винс? В нём не достаточно сволочных
генов, как во мне. И теперь пришло время их использовать по
назначению.
Мы вошли в квартиру и я на ходу снял с себя грязную
футболку.
— Ни хрена себе, это кто так тебя? — услышал я позади смех
Лиама.
— Да так, одна дикарка, — усмехнулся я.
Лив оставила на мне отчётливые метки по всей спине, но
делиться этим с ним я не желал, но по прищуренным и вмиг
обозлённым глазам Лиама понял, что ему и так всё ясно.
— Блять, Гарри! Убейся! Мудак! — заорал он.
— А что не так? — довольно повернулся я к нему.
— Лив, ты трахнул Лив? — продолжал орать он.
— С чего ты взял? — теперь мне было смешно.
— А вот с чего, — он повернул ко мне свою руку, где
отчётливо виднелись кровоподтёки от ногтей. Пометила всех
своих жертв.
На секунду я потерял дар речи. И с ним? Шлюха! Всё, больше
не было ни дружбы, ни доверия. Мой кулак встретился с
челюстью Лиама, и он отлетел к стене. Я подошёл к стонущему
бывшему другу и поднял его за поло.
— Только попробуй прикоснуться к ней ещё раз! Рискнёшь
всем, что я тебе дал! — прошипел я в его лицо и ударил спиной о
стену. — Заикнись о ней, и размажу твою задницу по асфальту!
— У тебя нет шансов, Гарри, — он облизал кровь с губ и
улыбнулся. — Теперь и я в игре, друг! И посмотрим, кому
достанется малышка Ливи!
— Выматывайся из моей квартиры! — заорал я и швырнул
его к двери.
— Мудак, ты такой мудак, Гарри, — рассмеялся Лиам. — Ты
считаешь, что я тебе враг или Винс. Но нет твой самый опасный
соперник — ты сам. Такой как ты не знает, что такое любовь. Ты
знаешь только слово обладание. Ты никогда не будешь тем, кто
будет нужен ей, потому что ты загнал её в самый страшный
кошмар. Вряд ли она захочет туда возвращаться. Я не желаю тебе
удачи, потому что уверен, ты убьёшь всё своими руками.
С этими словами он вышел из квартиры, красноречиво хлопая
дверью.
Каждое слово било точно в цель, причиняя боль, ведь я сейчас
потерял
из-за чего? Из-за девушки, развратной суки, вертящей всеми, как
она хочет.
Нет, хватит, — приказал я себе. — Достаточно с меня этого.
Достаточно всего, что связано с ней. Надо прийти в чувство,
решить свои проблемы, и тогда я покажу ей, что такое играть во
взрослые игры.
Уверенный своим решениям я отправился в душ, а после в
участок, чтобы прекратить эти нападки и обвинения в мою
сторону.
***
— Дороти, мне кажется я ясно спросил, где Лив? — процедил
я, смотря на перепуганную домработницу.
— Её нет, она…мисс Престон уехала утром и пока не
возвращалась, — пролепетала женщина.
— Как только она приедет, ты позвонишь мне и доложишь.
Как я помню, плачу тебе жалование я, и ты будешь делать так, как я скажу, — зло предупредил я её.
— Хорошо, мистер Стайлс, — потупив глаза, ответила она.
— Доложишь мне обо всех её планах и действиях, буквально
обо всех, вплоть до принятия душа и завтрака, — продолжал я.
— Хорошо, мистер Стайлс.
— А теперь я слушаю, где Лив? — повторил я вопрос.
— В половине одиннадцатого уехала с мистером Пейном в
цветочный салон, а затем вернётся домой, и вечером за ней заедет
мистер Винсент и они поедут на благотворительный вечер, —
сдалась женщина.
— На какой благотворительный вечер? — требовал я полного
ответа.
— Точно не знаю, но что-то связанное с голодающими детьми
в странах третьего мира, — вздохнув, продолжила она.
— Отлично. Ты меня не видела, и я тут не появлялся. Поняла?
— довольно произнёс я.
— Да, мистер Стайлс, — не поднимая головы, ответила
Дороти.
Я вышел из дома и, сверкая, как отполированное столовое
серебро, забрался в машину. Определённо был плюс в старых
знакомствах. Права вернули, как и замяли судебное
разбирательство за точную сумму денег. Но оставался один
вопрос: «Кто хочет посадить меня?». А это было определённо
так. У меня в этом городе оставалось три недоброжелателя: один
из них гнил в тюрьме, другой умер от передозировки три года
назад и оставался последний. И, к сожалению, это был не он, потому что я сегодня нашёл его и с помощью силы выпытывал
правду. Выходит, был кто-то ещё, прячущийся в стороне. Но
почему сейчас? Именно в данный момент. Я прилетал в Лондон
год назад на три месяца, и ранее. Но череда этих заявлений