Без права выбора
Шрифт:
— Лисая.
— Назови полное имя, девочка.
— Лисая де Брант, миледи, — невозмутимо отозвалась я и резко выпрямилась, приготовившись держать удар.
— Кто твой отец?
— Купец.
— Где живет?
Я помедлила, глядя прямо в темные глаза Сиеры. Они сейчас казались черными. Такими же, как эши Агфара. Заглядывали мне в душу, будто копошились там, выискивая сокровенные тайны, чтобы достать их наружу и раскрыть миру.
— На Коралловой улице, которая возле парка Трех Фонтанов.
— Покажи
Что ни фраза — то приказ. Теперь понятно, в кого пошел граф.
Я отвернула рукав, открыв на обозрение чистую кожу. Наверное, это к лучшему, что из-за Безгласых у меня навсегда исчезли знаки Пары и Потоков. Для всех я с некоторых пор простая девушка, не поцелованная Богиней. Так проще. Хотя бы не возникало дополнительных вопросов. Для этих людей я невзрачная простушка, не претендующая ни на какую роль. Так, временное недоразумение, от которого вскоре избавятся.
На душе стало гадко. Я поправила рукав и вздернула подбородок.
— Как вы встретились с моим сыном? — продолжился допрос.
— С каким из них?
Сиера сцепила руки в замок. Неторопливо двинулась ко мне и остановилась, оставив между нами расстояние в два шага. Посмотрела прямо в глаза. Свысока, изучающе, дожидаясь, когда сдамся.
— С каждым по отдельности.
— Не помню. Давно это было, — миролюбиво улыбнулась, мысленно задаваясь вопросом, можно ли рассказывать ей о церемонии в храме Безгласых или нет.
Сложилось впечатление, что все, касаемо меня, под строжайшим запретом. Серьгу показывать нельзя. На людях появляться запрещено. Не удивлюсь, если Илиная не знала о неудавшемся обряде годовой давности.
Агфар старательно плел паутину из лжи и с каждым днем все больше в ней застревал. И хоть после одного довольно приятного момента отношение к нему слегка изменилось, я не собиралась помогать графу выпутываться из этой неразберихи. Захочет — расскажет все и всем сам. А я к тому времени буду далеко отсюда. В Чернолесье…
Грудь сковало тяжестью. Я подавила неуместные в данный момент эмоции и добродушно улыбнулась. Уж лучше так, чем показывать свое истинное отношение.
— Зачем ты согласилась стать лифарой? — очередной вопрос, загнавший меня в тупик.
— Я не…
Вдруг хлопнула парадная дверь. Торопливые шаги заставили обернуться. Я облегченно выдохнула, увидев Агфара, и чуть не двинулась к нему навстречу. Но вовремя вспомнила, что рядом стояла его мать, и свела лопатки, чтобы сделать осанку ровнее.
— Что ты здесь делаешь? — в голосе мужчины сквозило раздражение.
— Знакомлюсь с твоей лифарой. А на что это похоже? — зато тон Сиеры стал куда мягче, чем при разговоре со мной.
— И поэтому ты оставила нас в поместье и примчалась сюда, не обмолвившись ни словом?
Я старалась не смотреть на Агфара, но взгляд сам тянулся к нему. Взлохмаченные волосы были покрыты дорожной пылью. Желваки на скулах
— Агфар, неужели мое желание увидеть твою избранницу может показаться неуместным?
— Не начинай, — отрицательно покачал он головой и впервые взглянул на меня. — Лисая, ступай в свою комнату.
— Нет-нет, зачем же выгонять девушку, когда начинается самое интересное? К тому же я еще так много хочу о ней узнать, — сказала Сиера и улыбнулась, предупреждая, что с ней шутки плохи.
Агфар поджал губы. Снова посмотрел на меня и безмолвно попросил выйти. Вот только его мать заметила этот жест и встала между нами.
— Где пес?
— При чем здесь он?
— Сотвори из эши собаку, сынок. Дай полюбоваться.
Граф прочистил горло и отошел к камину. Отвернулся, уперев руки в бока. А Сиера тем временем взглянула на меня с куда большим интересом.
— На чем нас прервали? Ах, да. Я спрашивала, как ты, моя девочка, согласилась стать лифарой.
Сказать правду или солгать? Мне ничего не стоило раскрыться перед женщиной и показать, насколько Агфар поступил бесчестно. Но не будет ли это выглядеть клеветой или нытьем? Вдруг они в превосходных отношениях — и любое обвинение сына будет воспринято любящей матерью крайне негативно? Да и, с другой стороны, нужно ли посвящать еще одного человека в мои проблемы?
Я пожала плечами, ничего не ответив. Мне ни к чему новые союзники или враги. Пусть не впутывают меня в свои семейные распри. Я тут вообще лишняя — временное явление, о котором через пару месяцев забудут.
— Хорошо, — нахмурилась Сиера на мое молчание. — Сынок, тогда ты скажи мне, зачем сделал эту юную особу своей лифарой.
Он резко обернулся. В непонимании встретился со мной взглядом, словно ожидал, что я выложу его матери все подчистую.
— Ты уже заключил с ее отцом сделку? Ты хоть с одним из отцов ее заключил?
— Прошу, не вмешивайся в мои дела, — предостерегающе произнес Агфар.
— Считаешь, что я должна остаться в стороне, когда мой сын творит здесь такое? Ты знаешь, как мы с Уэнтэрном относимся к устаревшим традициям. И сомневаюсь, что ты в одночасье забыл все мои наставления. Сынок, — смягчилась графиня, — ответь.
— Что ты хочешь услышать? — заметно расслабился мужчина и даже опустился в кресло. Провел ладонью по волосам. Взглядом предложил сесть и мне, но я отказалась.
Еще понадеялась, что вот-вот смогу уйти. Да, любопытство толкало остаться и послушать Агфара, однако его слова вряд ли будут мне по душе. Я не хотела жестокой правды. Просто внутри меня еще цвели те белые розы. Нежные, красивые и тем не менее опасные.