Шрифт:
Глава 1.
Южный ветер ворвался в только что открытое окно и, листая страницами оставленной на столе книги, наполнял свежестью небольшую комнату. Комната, казалось, ожила, всё пришло в движение: шторы чуть приподнялись на уровне оставленной не заправленной с утра кровати. Томик А.С.Пушкина словно листал невидимка, нервно перелистывая страницы. Едва покачивалась включенная люстра, которая кидала причудливые тени в пространство комнаты.
Хлопнула входная дверь, замыкая и отделяя комнату от квартиры. Ветер заявил
Казалось, что в квартире не было никого, никто не обращал внимания на безумства ветра и не пытался остановить, прекратить его действа, закрыв ставни окна, которые плавно покачивались из стороны в сторону. Словно сомневались в необходимости захлопнуться самостоятельно.
Шли первые дни февраля, лёгкие снежинки то и дело залетали в окно и, покрутившись в воздухе, бесследно исчезали микроскопическими каплями.
Это было единственное открытое окно на девятом этаже дома. Морозный воздух всё больше и больше наполнял собой комнату и вот уже снежинки перестали бояться тепла и, покружившись в пространстве комнаты, находили себе приют на кровати, полу, страницах открытого томика А.С.Пушкина, разбросанных по комнате листов бумаги.
На мгновение показалось, что ещё немного и всё заметёт снегом. Но что-то произошло за пределами комнаты. Послышались чьи-то голоса, ручка двери задёргалась и наконец-то открылась дверь.
На пороге стоял мужчина, на внешний вид ему было лет тридцать пять . Густые каштановые волосы коротко подстрижены, он был высокого роста, атлетического телосложения, красивый с прямым носом и тонкими губами.
Он был удивлён, что в комнате никого нет. Быстро прошёл к окну и закрыл ставни. Ещё сомневаясь, что в комнате действительно никого нет, заглянул в белый шкаф и вышел.
–Где же она? – думал он, быстро одеваясь в прихожей.
Лифт не работал, пришлось спускаться на первый этаж по лестнице. Он вышел на улицу, оглянулся:
– Никого… – в раздумьях произнёс он.
Мелкий снежок кружился вихрами в воздухе. Было около 8 часов вечера, ветер пронизывал его лёгкую одежду, в спешке он не заметил, что надел весеннее пальто и выскочил без перчаток.
Он свернул за угол и оказался на противоположной стороне своих окон. На улице совсем стемнело, фонари бросали овальные тени, освещая тротуары и шоссе.
Он шёл вперёд с надеждой встретить хотя бы прохожего, но город словно уснул. Лишь мимо него с правой стороны пронеслись легковые автомобили одна за другой. Он скукожился от холода, щёки его побелели, обжигающий ветерок всё сильнее и сильнее обнимал его своей стужей.
Чёрное пальто издалека уже казалось белым от лежащего на нём снега. Он шёл квартал за кварталом. Словно бы не в себе, не зная куда идти.
– Ушла! – сквозь зубы произнёс он. Резко развернулся и пошёл в обратную сторону.
Зима была снежной, огромные сугробы, почти с человеческий рост красовались
– Где же она может быть? – вырвалось у него.
Он достал из пальто пачку сигарет, погрузившись в раздумья о том, как действовать дальше. Но так и не найдя, единственно правильного решения, отбросил обжигающий его пальцы окурок в сторону и стал заходить в подъезд. Шёл не торопясь, словно бы считая каждую ступеньку лестниц.
Минут через десять он стоял около своей двери в квартиру. Достал ключ из кармана, покрутил его в руках и стал медленно садиться на корточки. По щекам текли слёзы. Он боялся войти, боялся, что опять не обнаружит её дома. Слабая надежда на то, что она вернулась ещё жила в нём и, он прислушивался к тому, что происходит за дверью. Но было тихо. Ни звука. Сколько времени он так провёл в своём оцепенении сказать трудно, он потерял счёт времени.
Очнулся от скрипа двери, когда сосед вышел в подъезд и скрылся на лестнице.
Он встал, открыл дверь своей квартиры и вошёл. Ничего не изменилось с момента его ухода, лишь от лежащего и растаявшего снега намокли страницы книги и листы, разбросанные ветром по комнате. Он наклонился, собрал сырую бумагу и ушёл на кухню.
Тягостная тишина и неизвестность раздражали его. Он открыл холодильник, достал бутылку водки, кусок копчёной курицы и ломтик хлеба. Наливая стопку за стопкой, он захмелел и рухнул со стула на пол, вытянулся во весь свой рост и захрапел.
Глава 2.
– Чёртов придурок! – вырвалось из уст, когда она дочитала уже последнюю страницу его досье.
– Будем брать на живца, – сказал рядом с ней сидящий майор.
– Есть! – она встала. Мёртвое лицо, по которому никогда невозможно было предугадать истинных чувств и эмоций вдруг растворилось в улыбке. Как он любил её улыбающуюся, такую близкую и родную…
Через несколько секунд улыбка исчезла, и лицо приняло обычные очертания.
– Словно бы не знакомы, – прошептал майор – Как у тебя это получается?
Она в ответ только пожала плечами.
– Пикник на берегу и за дело.
– Ровно в восемь жду тебя у подъезда.
С этими словами она вышла из кабинета следователя и лёгкой походкой стала спускаться вниз по лестнице. Февральский ветер ударил её по щекам мелким снегом. Словно десятки иголок вонзились в кожу лица. Она прикрыла глаза рукой и пошла на стоянку автобуса.
Перед каждым новым делом они отдыхали на берегу реки. Это стало их многолетней традицией. А потом расставались без права на встречи до тех пор, пока задание не будет выполнено. Задания были разные от финансовых операций до любовных разборок. До сих пор ей удавалось выйти из операции с победой и без проблем забыть обо всём за несколько месяцев. Она была уверена в своём успехе, и ничего не тревожило её внутренних чувств, лишь печальные голубые глаза майора, которые пристально смотрели на неё, когда тот вручил ей пакет необходимых документов.