Без пощады
Шрифт:
— Не забывайте, миссис Мерон, от ваших слов зависит жизнь ваших детей.
Она еще несколько мгновений с ненавистью глядела на него, но в конце концов нагнулась, задрала штанину джинсов, расстегнула молнию на сапоге и достала из носка маленький ключик. Она положила его на стол и толкнула к Ленчу.
— Джек дал мне его вчера, перед тем как вы его убили. Он открывает камеру хранения на вокзале Кингс-Кросс. Не знаю, что вам нужно, но оно должно быть там.
— Номер триста двадцать восемь, — тихо проговорил Ленч, изучив ключик.
Потом
— Наш человек будет на вокзале примерно через сорок минут. Как только он подтвердит, что в камере именно то, что нам надо, мы отпустим вас и ваших детей. Но если вы в чем-то были с нами не совсем честны, — казалось, он смотрел мне в душу, — тогда все вы умрете.
Я подумал о телефоне, который лежал в грязи в пятидесяти ярдах отсюда. Спасет он нас — или обречет на смерть?
40
Джин Райли перезвонила Болту через двадцать минут. В это время он мерил шагами пространство перед кухней, вполглаза смотря «Скай ньюс», слишком взволнованный, чтобы чем-то себя занять. Репортеры разбирали по косточкам вчерашний матч английской сборной. Как повелось, Англия продула заведомо слабому противнику, и матч завершился счетом два-ноль. Вчера Болту не удалось увидеть второй гол (которым окончилась борьба у ворот, последовавшая за непростительным промахом одного из защитников), и «Скай» помог ему наверстать упущенное. «Защита на уровне школьной команды» — журналист использовал избитую фразу, но Болту она показалась весьма уместной.
Пока в новостях не было ни единого упоминания об убийствах — ни о Джеке Келли, ни об университетской коллеге Кэйти Мерон. Очевидно, в прессе никто не догадался связать между собой смерти Джека и Парнэм-Джонса, а что до второго убийства, то в Лондоне каждый день кто-нибудь гибнет от ножевых ран. Хорошо еще, если скажут в местных новостях…
Болт ответил на первом же звонке.
— Телефон Кэйти Мерон начал передавать сигнал, — сообщила Джин. — Сигнал идет из местечка под названием Хэмблден, это в семи-восьми милях от автострады М40 в Бэкингемшире.
— Знаю это место.
Болту довелось однажды побывать там вместе с женой, во время одной из их совместных вылазок за город. Хэмблден запомнился ему как очень симпатичная деревенька, в окрестностях которой можно славно погулять.
— С какой точностью известно его местоположение?
— Он на вершине холма Рэйнджерс-Хилл, который примыкает к деревне с севера. Без карты вы его не найдете. Вы поедете туда?
Разве мог он ответить «нет»?
— Да, съезжу, наверное, гляну, что там такое. Я сообщу Большому Боссу, куда направляюсь. Если выясню, где Кэйти Мерон, вызову подкрепление. Держи меня в курсе дела.
Располагая только данными о местоположении телефона Кэйти Мерон, привлекать к заданию кого-то еще не имело
Договорив с Джин, он позвонил суперинтенданту Эвансу, но у того было занято, поэтому он оставил ему голосовое сообщение со всеми необходимыми подробностями. После этого Болт связался с Китом Лэмбденом и сообщил ему новости.
— Мы установили, что Кэйти Мерон ездит на темно-красном «хендае», — сказал Лэмбден. — А час назад в управление полиции позвонил очевидец и сказал, что вчера днем, примерно в половине второго, видел эту машину припаркованной ярдах в двадцати от дома Келли. Причем стояла она за деревьями, с дороги трудно было ее увидеть.
— А соседи, Крэббы, незадолго перед этим видели, как она проезжает мимо. Странно. Они сказали, что несколько раз замечали Джека Келли с женщиной, которую признали по фотографии как Кэйти Мерон. Я подумал, что Кэйти и Джек были любовниками.
— Очень даже вероятно.
— Но почему тогда она не оставила машину на подъездной дорожке? Там хватило бы места по крайней мере для трех автомобилей, а у самого Келли был всего один. Зачем парковать машину в стороне, в двадцати ярдах от дома?
— Может, там стояла чья-то другая машина.
— Или, — сказал Болт, — Кэйти хотела остаться незамеченной.
41
Ожидание казалось бесконечным, минуты медленно тащились одна за другой. Мы с Кэйти даже старались не смотреть друг на друга и в основном просто стояли на месте, не зная куда девать себя от беспомощности. Время от времени кто-нибудь из нас начинал ходить взад-вперед или садился на стул, старательно избегая насмешливого взгляда Ленча.
Ленч тоже ничего не говорил. Он неподвижно сидел на своем стуле и ждал — со спокойным терпением кошки, притаившейся у норки мыши. Просить его о пощаде не имело смысла; думаю, и Кэйти это понимала. Этот человек прекрасно уживался с собственной жестокостью. Для него наша жизнь ничего не значила; мы были не более чем куклы из картона… как и наши дети. Он убил бы всех нас и глазом не моргнув. С нами, по его мнению, даже и разговаривать незачем — кроме как с целью выудить нужную информацию… Вряд ли во всем мире нашелся бы и десяток людей со столь же холодным сердцем, как у него. Я проклинал свою злую судьбу, из-за которой наши пути пересеклись.
Через некоторое время он встал — ножки стула неприятно царапнули по плиточному полу — и вышел из комнаты. Парень в маске Гомера Симпсона остался. Он тоже молчал.
Я подошел к окну и снова выглянул наружу. Красивый пейзаж, всюду зелень… В обычной обстановке я бы оценил этот вид по достоинству. Но сегодня мне хотелось видеть перед собой что-нибудь уродливое, в тон моим чувствам. Например, свалку металлолома или шлаковый отвал. Городскую помойку. Интересно, услышан ли мой сигнал помощи, спешат ли к нам спасители?