Без пощады
Шрифт:
— А мне было больно.
— Извините, — произнес он не очень искренне. Дэниелс вообще сохранял крайне невозмутимый вид, словно похищения и пытки были для него в порядке вещей. Впрочем, для копа под прикрытием так и есть.
Я до сих пор не вполне доверял ему. Да, он мог быть копом… а мог и не быть. Сегодняшний день показал, что подонков вокруг пруд пруди.
— Знаете, на внедрение в банду у меня ушло много месяцев, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — А теперь я раскрыт. Начальству не понравится.
Его тон намекал, что вина лежит на мне.
— Вы уж простите, что не разделяю вашего горя, — съязвил я. —
— Добро пожаловать в жестокую реальность, мистер Мерон.
— Откуда вам известно мое имя?
Он сухо усмехнулся:
— Вам еще много чего предстоит узнать.
Что правда, то правда, хотя я сомневался, что Дэниелс намерен восполнить пробелы в моих знаниях.
Мы вновь свернули, и слева потянулся пустырь. Мне стало не по себе.
— Куда мы едем?
— Ну, — ответил он, доставая из кармана пачку «Мальборо лайтс», — вы сказали, что не знаете, чего нам надо, и я вам верю. — Он сунул сигарету в рот и нажал на прикуриватель.
— Я не лгал. Можно и мне сигаретку?
Он протянул мне пачку.
— Сделайте милость, просветите, что представляет собой это ваше «оно»?
Прикуриватель щелкнул, Дэниелс поднес его к сигарете, затем передал мне.
Первая затяжка за десять лет. Голова немного закружилась. Я повторил свой вопрос.
— Понимаете, в чем проблема — я сам не знаю, что это такое. И Мантани тоже. Наша задача была отвезти вас на тот склад и охранять до приезда Ленча. Вот он наверняка знает.
Я в растерянности покачал головой и снова затянулся. Вкус табака казался странным.
— Так что же нам теперь делать, черт возьми?
— А то, — спокойно ответил Дэниелс. — Нужно отыскать вашу жену. Поверьте моему слову — если вы не знаете, что это за «оно» и где его найти, то знает она.
20
Болт и Мо добрались до паба без пяти девять. Он располагался на углу одной из жилых улочек, отходивших от главной артерии Хайгейта. Это было небольшое старомодное заведение из тех, что в наши дни постепенно исчезают, уступая место всепожирающим крупным сетям пабов с их раскрученными брэндами и огромными, словно авиационные ангары, барами. От интерьера остались рожки да ножки: на потертом темно-красном ковре чернели пятна от сигарет, стены и потолок от табачного дыма превратились из кремовых в коричневые. Столы разместились буквой «П» вокруг небольшой стойки в центре, уставленной рядами пивных бутылок. За ней распоряжался дряхлый и худой как палка бармен с вощеными усами и кожей того же цвета, что и стены. Даже сегодня, субботним вечером, здесь было тихо. Несколько мужчин в летах, очевидно, знакомых друг с другом, сидели на барных стульчиках и болтали с барменом. Примерно треть столов занимали пары и группы того же возраста.
Чуть в стороне, но все же на виду сидела в пустой кабинке женщина, ради которой детективы и приехали. Увидев их, она приветственно кивнула. Болт взял себе апельсиновый сок и лимонад (хотя предпочел бы что-нибудь покрепче), Мо — пива, потому что официально его рабочий день уже закончился.
Тина Бойд была привлекательной женщиной не старше тридцати, однако на ее внешность наложили отпечаток трагические события последних месяцев. Ничто уже не напоминало о короткой дерзкой
Болт и Мо представились и сели рядом. Мо достал сигареты и, увидев на столе перед Тиной открытую пачку, предложил ей зажигалку.
Когда Тина прикурила, Болт подался вперед и перешел прямо к делу:
— Итак, что вы хотели нам рассказать?
Тина подняла полупустой бокал вина и сделала изрядный глоток. Болт заметил, что ее ногти обкусаны чуть ли не до мяса, и подумал об идеальном маникюре «девушки с обложки».
— Как продвигается ваше дело? — спросила она с ответной прямотой. — Версия о самоубийстве подтвердилась?
— На данный момент официальная версия именно такова, но, как я уже говорил, мы сегодня выезжали на место убийства человека, который был приближен к покойному, а это, похоже, меняет ситуацию.
— Ваши сомнения оправданны, — сказала она.
— Вы знали жертву? — вклинился в разговор Мо. — Лорда главного судью?
Тина покачала головой:
— Нет, не знала. Зато имею сведения о нем, которых ни у кого больше нет. — Она глубоко затянулась. — Давайте я начну с самого начала. Вы в курсе, что случилось с моим бывшим парнем, Джоном Гэлланом?
Они кивнули, и Мо выразил ей искренние соболезнования.
— В прошлом году, после Рождества, Джон стал вести себя странно. Что-то явно не давало ему покоя. Наши отношения к тому времени уже были довольно серьезными, и я начала его расспрашивать, но он ответил, что все в порядке. Раньше у нас не было секретов друг от друга — или по крайней мере мне так казалось. Проходила неделя за неделей, и у меня становилось все тревожней на душе. Он по-прежнему вел себя странно, а я не могла понять причины. Я дошла до того, что залезла в квартиру Джона и перерыла его вещи. — Она бросила на детективов смущенный взгляд. — Я вообще-то не параноик. Однако тогда, если честно, я подумала, что у него появилась другая.
В общем, как-то вечером, ближе к концу января, мы пошли ужинать в ресторанчик. Посреди ужина ему позвонили на мобильник. Джон извинился и вышел из-за стола, а вернулся очень взволнованным. И тут я решила, что с меня хватит. Я была уверена, что дело в другой женщине, и прямо сказала ему об этом. Его реакция меня удивила. Он очень тихо и очень серьезно объяснил мне, что несколько недель назад получил из анонимного источника секретную информацию об одном преступлении. Без разрешения сверху он даже говорить о ней не имел права; пока высшие чины Скотленд-Ярда рассматривали эти сведения, ему пришлось много с ними спорить. А в тот вечер один из старших офицеров позвонил Джону и сказал, что по итогам проведенного расследования было решено делу хода не давать. Вот почему Джон был так взволнован. Более того, ему приказали сведения не разглашать — дескать, это будет считаться нарушением Закона о неразглашении государственной тайны. Естественно, Джон расстроился. И извинился, что не рассказал мне обо всем раньше. Так похоже на него… Я несправедливо обвинила его в неверности, а извинялся в итоге он…