Без пощады

Михайлов Дем

Сам Клык вышел на охоту и вот уже седьмой час, верный пес Большого Брата упорно месит грязь коридоров, расспрашивает мелких наркодилерев, беседует с уличными сутенерами и их подопечными, общается с барменами и продавцами хот–догов, заглядывает в гости к владельцам ЖилМодов и снисходит до нищих и мутов. И всем им без исключения, Клык задает одни и те вопросы: «Видел ли кто Гизо Игольщика, Майка и еще пару рядовых быков», «Если видели, то когда? С кем разговаривали? Куда пошли потом?». И так коридор за коридором, вопрос за вопросом. И даже если человек страдал провалами памяти, амнезией или склерозом, даже если он плавал в наркотических грезах, стоило

ему заглянуть в маленькие свирепые глазки Клыка, как ему тут же находилось что вспомнить и сказать.

Клык искал. Искал упорно и методично. Его вел приказ ББ, приказ хозяина. Сначала исчез Гизо Игольщик, не прошло недели и такая же участь постигла Майка. И ладно бы их просто убили и ограбили, бросив мертвые тела в коридорах — хотя решиться ограбить «нулей» мог только сумасшедший — но трупов не было. Они просто бесследно исчезли. Помимо Майка испарились и БигМак с Дрыгом — опытные боевики умеющие обращаться с оружием. И тоже словно испарились.

Телохранитель ББ был недалек умом, зато отличался преданностью, методичностью, завидным упорством и устрашающей внешностью. Поэтому Большой Брат был уверен — его верный пес скоро вернется с добычей в стальных клыках. Клык обязательно выяснит кто именно виновен в этих странных исчезновениях. Выяснит и разберется с проблемой. Разберется быстро, умело и навсегда.

Клык и не подозревал, что стоило ему скрыться за следующим поворотом, как под тусклый свет уличных светильников выползали местные обитатели и сбившись в плотные кучки, пониженным голосом обсуждали происшедшее и пытались угадать, что случилось с четверкой «нулей». Почти все сходились в мыслях что они давно уже мертвы. Поэтому, больше гадали о том, как именно они покинули этот бренный мир. Кто осмелился поднять руку на «нулей»? Предположений было много — внутренние разборки в банде, перестрелка с полицией, передоз наркоты. Никто толком ничего не знал и разговор шел лениво и то и дело сворачивал на посторонние темы.

Но в одной из групп обсуждение шло гораздо оживлённее. Около десятка людей сгрудились вокруг пошатывающегося оборвыша в котором только слепой не узнал бы Мика Дозу — местного нарка, худого и страшного как сама смерть. Обычно этого тощего неудачника никто не замечал, но сегодня, Мик был в центре всеобщего внимания. Нервно дергаясь и поминутно раздирая обломанными ногтями зудящую шею, Мик Доза вещал:

— Иду я з–значит по тому коридору, никого не трогаю, не обижаю…

— Заморыш, да кого–то то обидеть–то сможешь? — обидно загоготал один из слушателей, щеголявший в рваном комбинезоне ремонтника — Тебя самого кто хочешь обидит!

— В–вот сам и расказ–зывай тогда, раз–з такой умный — Мик демонстративно приподнял свой тощий зад с продавленной пластиковой коробки выступавшей в роли кресла.

— Постой, постой, Мик, ну чего ты — вразнобой загалдели остальные и сразу пять рук опустилось на плечи наркомана опуская его на место — Не обращай на него внимания, рассказывай дальше. Джек, а ты не лезь в разговор! Не хочешь слушать — иди погуляй!

— Да ладно, че вы в самом деле — смущенно проворчал Джек и протянул Мику почти допитую банку с пивом — Вот, держи, Мик, промочи горло.

С достоинством приняв подношение, Мик отпил крошечный глоток пива, обвел слушателей взглядом воспаленных глаз и понизив голос до заговорщицкого бормотания, продолжил:

— Так иду я значит по своим делам — на ту мусорку в тупике сто семнадцатого перехода. Там если хорошо порыться, то много чего надыбать можно! Один раз я даже браском там отыскал! З–зуб

даю не вру! Настоящий брасс, столько сломанный и овощным желе з–заляпанный! Но все одно я его сдал Питу Старьевщику за семнадцать кредитов. Семнадцать кредов и все мне! Пит еще спрашивает — мистер Мик, чем брать будете? Доз–зерами или карточкой? А я ему в ответ — мне милейший карточка ни к чему, давайте доз–зерами, но только не с бодягой какой, а с трехпроцентной снежной пылью. Пит как услышал, так с таким уважением на меня глянул! Сраз–зу понял он — я в делах раз–збираюсь, обдурить себя не дам! Достает из кармана цельную, еще не распечатанную упаковку снежной пыли и говорит…

— Мик! — рявкнуло сразу несколько голосов и Доза осекся на полуслове — К черту Пита Старьевщика! Давай про тот коридор дальше говори! Ну?

Поняв, что если он сейчас не вернется к интересующей всех теме, то ему просто намнут бока, Мик Доза заторопился и глотая слова, начал говорить:

— Дошел я до перекрестка между седьмым и сто пятым, и понял — если и дальше по центральным переходам топать, то не дойду. Болел я тогда — на всякий случай пояснил Мик и слушатели с пониманием кивнули, хотя все местные знали — Мик Доза если от чего и страдает, так только от ломки — Подумал я чуток и решил дорогу сократить — через боковые коридоры срезать. Чтобы не по дуге шагать, а напрямик пройти.

— И пошел по боковым? Через служебные? — с явным недоверием переспросил Джек — Там же крысы!

— И пошел! — Мик гордо выпятил тощую грудь вперед — Пошел!

— Ну ты больной, Мик — покачал головой сидящий на мешке с мусором старик — На всю голову двинутый! Туда же никто не ходит лет сорок уже! От ломки все мозги отшибло?

— Ну да, ломало меня не по детски — кивнул было Мик, но тут же очнулся и запротестовал — Нет! Какая ломка? Говорю же — болел я! Этим… простудился я! Вот! И вообще! Вы слушать собираетесь? А то я человек деловой, мне время терять не с руки!

— Да ладно тебе, Доза, не обращай на них внимания — успокаивающе прогудел согнутый ревматизмом чернокожий, пошарил в боковом кармане штанов и всунул в дрожащую руку Мика небольшой кусок водорослевого концентрата — На, пожуй.

Поблагодарив небрежным кивком, Мик убрал концентрат под свое тряпье и продолжил:

— Ну и свернул я на том перекрестке! Иду себе потихонечку, по сторонам смотрю, в пакеты мусорные заглядываю — вдруг дельное что найду! Не поверите — один ра–зз я в таком вот пакете почти непочатую упаковку «дистрола» нашел! Просроченный правда, но вставлял что надо! И вот иду и тут чую, з–запах такой странный по коридору ползет. И такой этот з–запах сильный, что у меня ноги подкашиваться начали! Ну, думаю, вот и лом.. вот и болезнь подступила, вз–здохнуть не дает. А коридор тот, уз–зкий такой и в нем пара отворотов в служебные проходы — канализ–зация там, или еще что, я не в курсах — там таблички в общем висели, но я не читал. И пока я глаз–зами хлопал и принюхивался, из одного прохода выполз–зает…

— Ну? — жадно спросили сразу несколько человек, а в руках Мика Дозы словно по волшебству появился еще один кусок пищевого рациона — на этот раз заметно побольше.

Приняв щедрый дар, наркот тяжело вздохнул, показывая как тяжело ему возвращаться к воспоминаниям того страшного дня, но все же справился с этой минутной слабостью, оглядел завороженные глаза слушателей и продолжил свой леденящий кровь рассказ:

— Коридор темный, одна лампочка тусклая мигает, под ногами жижа хлюпает, а из того прохода медленно так выполз–зает… з–зеленый дым!