Без пощады
Шрифт:
Нортис молча кивнул и доктор Люмбери покинул отсек ЖилМода в сопровождении КиберМеда. У Люмбери появилось сразу несколько неотложных дел — извлеченные органы не могли вечно находиться в сберегающих контейнеров и следовало незамедлительно трансплантировать их в тела богатых клиентов, с которым он уже успел обговорить все детали. К глубокому сожалению доктора, одного клиента ему придется разочаровать — мальчишка не согласился продать органы воспроизведения — а тот старый чиновник был готов выложить за них кругленькую сумму. С сожалением вздохнув, доктор не останавливаясь прошел мимо регистрационной стойки с возвышающимся словно оплывшая гора Рамиресом и прямиком направился к станции монорельса,
Дождавшись когда протез окончательно затихнет, Нортис закинул в рот горсть разноцветных таблеток, запил все это глотком теплой противной воды и погрузился в неровный сон, давая своему искромсанному организму хоть немного залечить повреждения. Больше всего калека опасался за прочность соединений артерий и вен с искусственными органами — в случае разрыва такого соединения, он попросту истечет кровью. Именно поэтому он решил пожертвовать еще одним днем на восстановление. В любом случае у него достаточно времени — он ждал десять лет, что ему несколько лишних дней?…
Ничего не понимающий Нортис, поспешно помчался на испуганный голос матери, продолжая вслушиваться в гогот неизвестных пришельцев. Игра в разведчиков была забыта. Нортис еще не знал, что это был последний раз когда он играл подобно остальным детям его возраста. Когда мальчишка обдирая ладони выбрался из под лотков с водорослями, первым делом ему бросился в глаза упавший на колени отец, прижимающий обе руки к животу и мать вырывающая из рук неизвестного мужчины.
— Ржавый! Как думаешь, что у нее под этим комбезом?! Спорим, что такая телка не носит трусиков? Ну–ка дерни за липучку. Помнишь ту древнюю песню из архива? Дерни за липучку, получишь результат — фальшивя, пропел нескладный парень отличающийся гнилыми зубами и нечесаной гривой черных волос — Ну же! Дергай давай!
— Господи! Что же вы делаете! — вскрикнула старшая Вертинская, извиваясь в руках молодого парня — Алексей!
Услышав отчаянный призыв жены, Алексей Вертинский сумел вздеть себя на ноги и сделать шаг к жене. Торопившийся к родителям Нортис невольно замер на месте и во все глаза уставился на отца — такого выражения на обычно добродушном лице отца, мальчишка не видел никогда. Опущенные плечи, выставленные перед собой напружиненные руки и самое главное — тяжелый свирепый взгляд исподлобья — Алексей уже понял, что одними только словами малолетних беспредельщиков не образумишь.
Еще один шаг вперед и удерживающий Елену подонок, покатился по полу прикрывая лицо и истошно воя — прямой тяжелый удар Алексея расплющил ему нос словно гнилой фрукт. Неизвестные нападающие ошеломленно застыли на месте — никто не ожидал от «ботаника» таких решительных и самое главное — стремительных действий. Нортис бегом помчался к родителям и остановился рядом с тяжело дышащим отцом.
Освобожденная мать крепко ухватила его за плечи и завертела головой по сторонам, высматривая Настю — младшая сестренка сидела на шаг позади от них и думала над важным вопросом — заплакать сейчас или это просто странная игра, в которую играют мама с папой.
— Убирайтесь отсюда! — выплюнул Алексей закрывая собой жену и детей — Просто убирайтесь и я обещаю, что не буду сообщать охране!
— Ты долбанный навозник! Ты сломал мне нос! — проверещал катающийся по полу парень, между его пальцев
— Убирайтесь! — не меняя тона повторил отец и от его взгляда, четверо подонков замешкались и растерянно переглянулись. Пятый был занят лишь своим расплющенным носом и сейчас ему было на все плевать…
— Мой нос! О… кажется я захлебываюсь кровью! Мой нос…
13
Пронзительный перезвон таймера вырвал Нортиса из сна–воспоминания, который он видел каждую ночь, вот уже десять с лишним лет. Рывком сев на узкой кровати он обвел взглядом пустой отсек и сосредоточил визоры имплантата на мигающем экране браскома. Всего лишь будильник. Значит, он проспал не меньше десяти часов и сейчас, время приема лекарств. Тело отдавало болью при каждом движении, и закинув в рот горсть таблеток, Нортис с величайшим трудом заставил себя окончательно проснуться.
Привычно забравшись на платформу он начал застегивать многочисленные пряжки и застежки и лишь когда все уже было готово, вспомнил, что теоретически, у него уже две полноценные руки. Именно теоретически…
Калека нажал пальцем на чуть пружинящую защелку на запястье протеза и небольшая панель с легким щелчком откинулась в сторону обнажив несколько рядов световых индикаторов, мерцающий датчик показывающий цифры 47.5% - оставшийся запас энергии в источниках питания и самое главное — темно–красный переключатель активации самого протеза. Сейчас, он застыл на положении «Офф» и протез висел на плече юноши мертвым грузом.
— Пора проснуться — пробормотал Нортис и решительно повернул переключатель до отчетливого щелчка. Мертвые индикаторы ожили, по ним пробежала вся гамма цветов и наконец, все огоньки зажглись успокаивающим зеленым светом.
Механические пальцы рывком сжались в кулак — это движение было проделано автоматикой протеза, которая подстраивалась под сигналы нервных окончаний хозяина. Аккуратно закрыв панель управления, Нортис перевел взгляд на протез и сосредоточился на команде «Разжать пальцы». Ничего не произошло. Искусственная рука отказывалась повиноваться. Несколько растерявшись, Нортис постарался представить в своем мозге картину, как его новая рука выпрямляется и смыкает пальцы на пластиков тубе с водой. Безрезультатно. Протез не желал шевелить даже мизинцем. Следующие полчаса калека потратил на попытку оживить имплантат и заставить его повиноваться, но успеха не добился. Уже совсем отчаявшись и чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы разочарования, Нортис в бешенстве выругался и протянул руку к тубе с водой, собираясь освежить пересохшее горло. Совершенно неожиданно для него, протез метнулся к узкой тубе и с такой силой сжал стальные пальцы, что жалко хрустнувший пластик разлетелся во все стороны, а Нортиса окатило брызгами воды.
«Придурок! Дешевый нуб!» — мысленно выругал себя калека — как он вообще мог забыть, что внешние искусственные имплантаты повиновались не мозгу, а нервным окончаниям к которым были подключены. Чтобы пользоваться новой рукой, не надо было «воображать» само действие — надо было действовать!
Выдохнув, Нортис уже не сосредотачиваясь разжал кулаки и обе руки повиновались — левый кулак распрямил пальцы слепленные из живой плоти, а протез стремительно разжал артианитовые пальцы и освобожденные остатки тубы шлепнулись на пол. Нортис поднял лицо к потолку и ликующе рассмеялся. Протез работал! Раскаты почти безумного смеха еще раз послышались из плохо изолированного отсека покалеченного постояльца и проходивший по узкому коридору Рамирес невольно замер на месте и покачивая головой прислушался. Смех его одновременно и удивил и напугал — совсем не так должен смеяться семнадцатилетний парень.