Без пощады
Шрифт:
— Теперь закончил, — сообщила она.
Тогда запротестовала женщина.
— Я хорошо заплатила за его время!
Гневный взгляд Мэлис заставил её замолчать. Верховная мать хорошо рассмотрела женщину. Та была моложе Мэлис, но ненамного, и хотя отличалась хорошей фигурой, и, судя по всему, считала себя привлекательной — с таким-то вырезом платья — на её лице и обнажённых руках виднелись шрамы и синяки той, кто обитает во мраке Улиц Вони.
— Ты не носишь семейную эмблему, дитя, — сказала Мэлис. — Какой матери ты принадлежишь?
— Зачем
— Потому что если ты не ответишь, я пойму, что ты безродная, и значит, никто не станет переживать, если я тебя убью.
— Женщина! — запротестовал мужчина в балахоне и встал лицом к незваной гостье. Он был старым и сморщенным, носил на лице немало шрамов, и его истёртая одежда болталась на худых плечах, как на вешалке.
— Жрица, — поправила она.
— Жрица, — сказал он чуточку менее возмущённым тоном.
— Высшая жрица, — поправила Мэлис.
— Высшая жрица, — исправился старый дроу дрогнувшим голосом.
— Верховная мать, — поправила Мэлис, раскрывая все карты, и мужчина-дроу как будто уменьшился в размере.
Он прочистил горло.
— Я не привык к незваным гостям, — спокойно сказал он. — Вы меня напугали.
— А ты, милочка, — сказала Мэлис, возвращаясь к женщине. — Готова назвать свой дом? Хотя, конечно, тебе известно, что если ты солжёшь, в наказание не просто потеряешь две своих ноги, которые тебе так дороги, но и отрастишь восемь новых.
Женщина заёрзала, потянув вниз край платья, чтобы лучше прикрыть ноги.
— Ты бездомная, — сказала Мэлис, когда испуганная женщина пробормотала что-то неразборчивое. — Иди наружу и жди меня, — приказала верховная мать. — Может быть, тебя ждёт светлое будущее.
Она оглянулась на мужчину в балахоне.
— Это ты видел в хрустальном шаре?
Дроу, казалось, полностью растерялся.
— Это, правда? — добавила Мэлис, швырнув вместе с репликой подавляющее заклинание.
— Да, — выпалил мужчина. — Да, да. Конечно. Я как раз хотел сказать ей…
— Иди, — приказала Мэлис женщине, и та мудро вылезла из кресла и выскочила наружу.
Не отрывая взгляд от мужчины, Мэлис подошла к освободившемуся креслу и хотела сесть, но взглянула на обивку и заметила многочисленные пятна.
Взмахом руки она отшвырнула кресло в сторону. Быстрое заклинание создало на месте кресла парящий диск из синего света, и мать Мэлис уселась на него. Она указала на другое кресло, но получила взамен только обеспокоенный и смущённый взгляд.
— Ты Пау'Крос, однажды принадлежавший дому, который не следует более называть? — спросила Мэлис.
— Я из дома Облодра.
— Нет. Пока нет, хотя надеешься, что однажды они тебя примут. Или мне следует сказать — надеешься, что они не узнают о том, что просто обычный волшебник с необычайным даром и на самом деле не владеешь магией разума.
Мужчина прочистил горло, но в этом звуке было больше нервозности, чем стыда.
— Садись, Пау'Крос, —
— Как? Я не понимаю, — невпопад отозвался мужчина, но уселся, что Мэлис приняла за недвусмысленный признак поражения.
— Мне рассказал о тебе Джарлакс, — объяснила Мэлис.
Старый дроу тяжело вздохнул.
— Он мог бы устроить…
— Я в нём не нуждаюсь. Я здесь, ты здесь, и мне нужны твои услуги.
Она поёрзала на парящем диске и скрестила ноги поудобнее, желая продемонстрировать этому идиоту, что не сомневается в своей способности испепелить его одним словом.
— Кто я? — спросила она и положила на стол свою змееголовую плеть. Живые змеи шипели и извивались, а с их клыков капал смертоносный яд.
Пау'Крос сделал глубокий вздох, затем осторожно подался вперёд и начал бормотать, глядя в хрустальный шар, который немедленно затуманился.
— Скажи мне, провидец, кто я и зачем я здесь, — потребовала Мэлис.
Долгое время он смотрел в шар и шептал слова. Мэлис не могла различить, что именно он шепчет, но различала волшебные формулы — что подтверждало рассказ Джарлакса. Этот дроу, Пау'Крос, был выпускником Сорцере, академии дроу для магов, и считался талантливым, пока не перешёл дорогу могущественному Громфу Бэнру — событие, которое совпало с полным уничтожением его семьи. С того далёкого дня он вёл жалкую жизнь на Улицах Вони, читая судьбы, и если верить Джарлаксу, занимался этим так долго, что стал необычайно умелым предсказателем.
Более того — Пау'Крос выжил, потому что умел хранить тайны своих клиентов.
— Мать До'Урден, — сказал он какое-то время спустя с заметным уважением в голосе. — Я слышал о вас. Я почтён, что вы решили воспользоваться моими услугами.
— Докажи, что ты этого достоин.
Мужчина облизал губы, прочистил горло и снова сосредоточился на хрустальном шаре. Не отрывая взгляд, он сунул руку в карман и достал квартет из четырёх мелких косточек, которые бросил на стол слева от шара. Затем он снова полез в карман и достал ещё четыре, бросил их справа от шара, что вызвало новое угрожающее шипение змей.
Мэлис вынуждена была признать, что восхищается концентрацией мужчины. Он посмотрел налево, затем направо, игнорируя смертоносных змей, поглощённый своими прорицательными инструментами.
— Да, — сказал он, и его лицо рассекла тонкая улыбка. — Да, великая мать Мэлис, ты носишь ребёнка.
— Я знаю, — сухо отозвалась она. Она солгала. Она просто подозревала беременность, но, конечно, сейчас это был не самый важный вопрос.
— Скажи мне, кто отец, — приказала она.
Пау'Крос с трудом сглотнул, как будто его вывели из равновесия — как, разумеется, и должно было быть. Сказать верховной матери, что она носит дитя, почти всегда сулило благо, но если сказать ей, что ребёнок зачат не тем мужчиной, можно было оказаться жертвой убийства — или чего-то похуже.