Без оглядки

Greenwell Olga

Лика вспомнила про свой грибной суп в микроволновке.

— Ты есть будешь? — Спросила она брата.

— Буду.

Они вошли на кухню, где мать уже накрывала на стол.

Лика сидела напротив Алекса и исподтишка разглядывала его. Прошло уже почти два месяца, а он так и не пришёл в себя. Девушка задержала взгляд на белой пряди в чёрных волосах брата. Она отчетливо помнила тот день.

На следующее утро, пока изможденная слезами Вера спала, Лика сразу же рванула в отель «Хайат». Она должна

была знать, что произошло с её братом. От него не было никаких вестей с того самого времени, как Алекс разговаривал с ней в присутствии полиции. А что, если его за что-то задержали?

Девушка вбежала в холл отеля и сразу же направилась к регистрационной стойке. С облегчением вздохнула, потому что брат находился в одном из номеров.

От нетерпения она готова была бежать по лестнице. Только подойдя к двери его номера, девушка выдохнула. Постучалась в дверь. Ответа не было. Лика приложила ухо к двери. Явно Алекс был внутри. Она постучала опять. Почему брат не отвечает? Что с ним? Напился?

— Алекс! — Крикнула она. — Это я, Лика. Открой.

На шум кто-то вышел из двери напротив. Лика извинилась. В глазах начало расплываться от слез.

— Сашка! — Девушка, не обращая внимания, что кто-то может её увидеть, села на пол.

Проходящая мимо горничная, остановилась.

— У вас что-то случилось? — Поинтересовалась она.

— Мой брат не открывает дверь. Я знаю, он внутри. Боюсь, что с ним что-то произошло…

Девушка закрыла лицо руками, рыдая в голос.

Горничная наклонилась к Лике.

— Я могу открыть вам дверь, но только, чтобы никому ни слова. И я тогда тоже с вами зайду, согласны?

Лика отчаянно закивала головой.

Женщина вставила ключ в дверь.

Лика кинулась внутрь. В комнате было ужасно душно. Алекс лежал на большой кровати в одежде и, похоже, спал.

— Саш, Сашка, — девушка присела на край кровати. Он не отозвался. Лика дотронулась до его лица и тут же отпрянула. — Да у него жар! Господи!

Расширенными от ужаса глазами посмотрела на горничную.

— Спасибо вам огромное. Это мой брат, и у него высокая температура. Если вы не возражаете, я останусь с ним.

Горничная кивнула. Немного подумав, вышла за дверь.

— Алекс…

Лика услышала слабый стон, сорвавшийся с губ брата. Его веки слегка приоткрылись.

— Вера… Девочка моя…

Девушка отпрянула. Да он бредит!

— Обними меня…

— Сашенька, милый, это я, твоя Лика.

Он опять застонал. Девушка схватила стакан и набрала из-под крана холодной воды.

— Пей, — поднесла к его пересохшим от жара губам. Он жадно заглатывал воду. Сквозь слегка приоткрытые веки Лика видела белки глаз. Глубоко вздохнул.

— Спасибо, Ер…

Лика больше не могла сдерживаться. Девушка сжала голову руками, заскулила как маленький щенок. Она не желала видеть своего брата таким. Это не он. Алекс всегда был для Лики каменной стеной, защищавшей её от невзгод. Она легла рядом с ним,

обнимая и баюкая его. Сейчас девушка жалела, что послушалась его и поехала к Вере, вместо того чтобы быть с Алексом.

Сколько она так пролежала рядом с братом, Лика не ведала. Уже начинало темнеть. Она поглядела на часы. Скоро надо ехать в аэропорт провожать Веру, а ей совсем не хотелось оставлять своего брата одного. Она осторожно встала с кровати.

— Лика, — послышалось за её спиной. — Ты что здесь делаешь?

Он не спал.

— А где Вера? — Алекс приподнялся.

— Саш…

— Постой… Я же только что с ней разговаривал…

Лика закусила губу.

— Алекс, её тут не было. Извини. Ты разговаривал со мной.

Молодой человек вскочил с кровати, но тут же упал обратно. Видать, слабость от перенесённого скачка температуры давала о себе знать.

Сейчас он ничком лежал на кровати. Лика села рядом с ним, погладила брата по голове.

— Вера улетает в Москву. Я должна ехать в аэропорт. Ты жди меня. Я только туда и обратно.

Алекс молчал, только по тому, как он сжал кулаки, Лика поняла — брат услышал её.

— У тебя перо от подушки в волосах, — Лика ласково взъерошила волосы молодого мужчины. Внезапно осознала, что нет, это никакое не перо. Её Сашка поседел. Среди чёрных, как смоль, волос выделялась одна прядь — ярко-белая, как снег.

На этот раз Вера приехала на Воробьевы горы одна, без Фёдора. У неё не заняло долгое время отыскать в толпе Алексея. Он тоже заметил девушку и, прервав разговор с приятелем, направился к Вере.

— Приехала?

— Я же вчера сказала, что буду здесь.

— Слушай, чего ты на самом деле хочешь?

Вера удивленно приподняла брови.

— Ты знаешь чего.

Неожиданно, молодой человек схватил её за плечи и, быстро наклонившись, впился своими губами в её рот.

В первую секунду Вера хотела вырваться из его неуклюжих объятий, но, так как она почему-то ничего не чувствовала, решила чуть подождать. Что дальше-то? Она со злорадством усмехнулась про себя. Наказание всему мужскому полу. Похоже, молодого человека действительно разозлила её холодность. Алексей резко оттолкнул девушку от себя. Вытер губы.

— Понравилось? — Усмехнувшись, спросила Вера.

В его глазах блеснул недобрый огонёк.

— Ладно, поехали уж, — девушка достала из сумочки зеркало, поправила помаду на губах. — Мы же не целоваться сюда приехали, разве не так?

В этот вечер Алексей был молчалив и избегал смотреть на Веру. Когда уже поздно ночью он подвёз девушку к её одиноко стоящей «Супре», то открыв дверь, махнул головой.

— Вали отсюда. Завтра поедешь на своей.

Вера пожала плечами. Ей стало смешно. Все-таки мужчины странные создания — хотят власти и контроля над женщиной, а если что-то идёт не так, то они бесятся как избалованные детишки.