Без обмана 3
Шрифт:
— Не, не вижу.
— Это потому, что я делами занималась, а не на пляжах торчала. Насчет суда не волнуйся, Родственница, Самурайчик все правильно сделает. Или сэппуку, если не справится. А вон и он.
Ямагата Масанори как раз выходил из своей машины на парковке возле административного здания, куда нас привезла госпожа оказывается-не-юрист. Не разбираюсь в модельном ряде люксовых авто, но, судя по хищным обводам и широким дискам, что-то дорогое.
Подошли к Ямагате-куну. Я коротко, но в рамках норм приличий его поприветствовал, а вот сестренка исполнила полный уважения поклон, сложив руки перед собой.
— Прошу вашего благосклонного отношения, — очень тихо, едва слышно пробормотала девочка и замерла, глядя в землю у себя под ногами, не говоря ни слова. Для меня годичной давности это выглядело бы несколько диковато. Но к данному моменту я насмотрелся в достатке снов об эпохе Эдо, чтобы понять — сестренка следует аристократическому этикету. Насколько может. Не без некоторых огрехов, но их в современном мире мало кто заметит.
— Родственница, ты чего притихла-то? — сказала ей Красная.
— Достойной дочери самурайского рода не пристало говорить с мужчиной без его разрешения, — также тихо почти прошептала сестра.
— Простите, я не в курсе истории вашей семьи. Ниида были когда-то самураями? — спросил Ямагата, обращаясь больше ко мне, чем к Тике.
— Да, все так, наш предок достойно пал в битве при Каванакадзиме, выполнив свой долг, как и полагается самураю, — подтвердил я, не желая подставлять младшую. Хотя игру та затеяла откровенно не вовремя. — К сожалению, его имя затерялось среди воспоминаний о тех, кто овеял себя славой, подобно Ямагата. Но, как принято считать у нас в семье, честная смерть во имя Господина есть высшее проявление самурайского долга.
— Золотые слова. Ниида Тика-сан, прошу вас, говорите в моем присутствии свободно. Следование традициям важно, но во время беседы с судьей вам потребуется еще и решительность.
— Как будет вам угодно, Ямагата-сама, — ответила сестренка еще одним поклоном. А в глазах ее ёкаи пляшут. По отблескам вижу.
Глава 15
Семейный Суд префектуры Яманаси расположился в одном из правительственных зданий, которые у нас находятся немного севернее делового центра. Совсем рядом мэрия и парк Майзуру с замком Такэды Сингэна. Популярное туристическое место, по нашим провинциальным меркам.
Судейского заседания пришлось еще и подождать, что логично. Приходить на настолько важную встречу впритык, а не заранее было бы неуважением. Мы уселись на стульях в приемной Конно Такеши, занимающегося семейными вопросами. Мне предложенный стул был маловат и тесноват, даже слегка поскрипывал под сотней с лишним килограммов веса, но разваливаться не спешил. А Красная женщина с нами, к счастью, не пошла. Мне почему-то представилось, как она могла бы усесться напротив и провокационно закинуть ногу на ногу. Нет, не надо мне такого зрелища. И сестренке такого примера.
— Ниида Тика-сан, позвольте отметить, что во время интервью Яманаси Нью вы вели себя намного более раскованно, чем сейчас, — негромко сказал Ямагата-сан. Сестра с достоинством выдержала этот удар, только взгляд в пол опустила.
— Поймите, Ямагата-сама, я очень волнуюсь перед судом и нашла в соблюдении традиционного этикета способ не показывать свои переживания, — нашлась девочка. — В повседневной жизни я немного
— Достойные слова, — одобрил молодой аристократ. — Сохраните тот же настрой перед судьёй. Конно-сама человек строгих убеждений, так ему будет проще определиться.
Так-то в общественных местах разговаривать не принято, но сейчас кроме нас в приемной никого не было. А смысл ведь не в том, чтобы молчать, а в том, чтобы никому не помешать. Поэтому, когда в помещение зашел еще один человек, и Тика-тян, и Ямагата-сан резко замолчали. Это был среднего возраста мужчина в дешевом костюме. Весь какой-то затрапезный и усталый. Не буду к нему слишком строг. Это меня довезли сюда с комфортом по высшему классу. А ему, возможно, пришлось не так просто.
Наконец, ожидание завершилось. Секретарь судьи открыл его дверь изнутри и запустил нас. Включая новоприбывшего господина.
В дорамах и манге зал суда представляет собой огромное помещение с множеством зрительных мест, репортерами, трибуной для свидетелей, выделенным местом для присяжных и отдельной лавкой для обвиняемых. Под влиянием западной культуры, к образу представителя власти, сформировавшемуся в общественном сознании добавился еще и огромный деревянный молоток, которым тот стучит по столу, призывая к порядку.
Конечно, в реальности все не так. Обычный кабинет, совсем немногим больше, чем наш рабочий в небоскребе. Отдельный большой стол для владельца, и еще один выделенный для его секретаря, скромного вида юноши лет двадцати. Пять обычных стульев, выстроенных в ряд напротив судьи. На них мы получив приглашение и уселись, предварительно поприветствовав важного человека поклоном. Я, сестренка, адвокат, пустой стул, незнакомец. В таком порядке слева направо.
Конно Такеши напомнил мне внешне всемирно известного режиссера Миядзаки. Седовласый, с аккуратной окладистой бородкой и в больших очках. Взгляд, правда, куда более суровый, неподходящий автору добрых аниме. Одет в безукоризненный деловой костюм. Никаких черных мантий, пришедших к нам с запада. Они тоже могут использоваться, насколько я знаю, но на публичных заседаниях. Приветствовал пожилой мужчина нас всех коротким поклоном, обозначающим, что он тут главный. Затем кивнул своему помощнику.
— Достопочтенный Конно Такеши рассматривает дело о признании Мори Тики пятнадцати лет частью семьи Ниида, официальной смене фамилии и установлении ее опекуном Нииды Хиро-сана, — зачитал молодой человек. Затем назвал всех, включая себя. Новый участник процесса оказался социальным работником, призванным проследить за тем, чтобы все прошло в интересах ребенка. Себя помощник судьи обозначил не секретарем, как я подумал ранее, а приставом.
Далее посыпались вопросы, десятки уточнений от Конно-самы. Например, он самым обстоятельным образом желал выяснить, как так получилось, что девочка при живом родителе оказалась в приюте. Пришлось отвечать чистую правду, что о существовании Тики в нашей семье до недавнего времени не знали. Спрашивал про условия для проживания и семейные доходы, беспокоился о том, хватит ли здоровья нашему пожилому отцу для того, чтобы воспитывать дочь. Узнавал про отношения в семье. Говорил с нашей стороны в основном юрист, но и нам с сестренкой приходилось отвечать на вопросы.