Без обезьяны
Шрифт:
Вспомните копья из мамонтовой кости. Да что копья! Археологам известно множество поселений, в которых на остовы жилищ, крыш, даже загородки и заборы в качестве основного материала шли Мамонтовы кости да бивни. Для почувствовавшего свою силу человека мамонт был идеальной добычей: против него могло объединиться целое племя и добычи могло хватить тоже целому племени.
С потеплением всё больше людей стало селиться в местах, где обитали мамонты, а мамонтов намного больше стать не могло... Наоборот...
Член-корреспондент Академии наук СССР М. И. Буды-ко не только пришёл к выводу, что мамонтов погубил человек, но и сделал строгие математические выкладки в подтверждение
Взяв в основу данные о слонах, Будыко подсчитал, что со 100 квадратных километров можно было «снимать урожай» максимум в четыре тонны мамонтового мяса, то есть, грубо говоря, убивать в год на всей этой территории одного небольшого мамонта. Всякое превышение нормы должно было привести к постепенному исчезновению животных. А люди в то время были охочи до мяса. Впрочем, и сегодня северные народы едят куда больше мяса, чем все остальные. Помните, что говорил об этом жюль-верновский.доктор Клоубонни?
Получалось, что сто квадратных километров мамонтового пастбища могли прокормить от силы пяток людей. А их число на этих ста километрах теперь куда больше. И оружие у них становилось всё лучше. Всё умнее ставили они ловушки. Да и охотились на мамонтов, наверное, не только с помощью ловушек, но и «в открытую» — как воины африканских племён на слонов. Вот отрывки из книги Э. Риттера «Чака Зулу».
«Чака (тот король зулусов, о котором уже говорил автор) очень интересовался различными методами охоты на слонов, особенно путём перерезания им сухожилий. Этот опасный способ охоты импонировал вождю зулусов, тогда как применение импинго он не одобрял. Импинго — небольшой клинок с зазубринами и желобками, покрытый густым слоем яда и свободно соединённый с древком; при ударе он легко отделяется от последнего... Во время грандиозной всенародной облавы, организованной королём зулусов, Чака и его воины убили сорок восемь слонов. Их, по-видимому, окружили и атаковали целые полки воинов, вооружённых копьями».
Мамонтам приходилось не легче, чем слонам.
А когда их повыбили, это стало трагедией и для человека. Ведь исчез основной поставщик пищи. Недаром, видимо, как раз в то время, когда гибли последние мамонты, человек взялся за земледелие и скотоводство. «Кормильцы» умерли, надо было привыкать жить самостоятельно.
Кроме мамонтов, на счету у первобытного человека учёные числят саблезубого тигра и пещерного медведя. Но эти-то были врагами, а то и конкурентами (пещер — маловато). А мамонту первобытный человек заплатил чёрной неблагодарностью. Но не нам осуждать его с высоты своего времени. Триста лет назад погиб мадагаскарский страус, двести лет назад — морская корова, сто лет назад были добиты туры. В этом чёрном списке сотни видов живых существ, и почти все они на совести человека, уже цивилизованного. И сегодня мы явно недостаточно боремся за живую природу.
И, наконец, я уже говорил, что человек сам себя оставил круглой сиротой в своём роде и семействе, истребив всех близких «родственников». (Та же участь постигла бы и горилл, и Шимпанзе, и орангутангов, если бы они не жили в непроходимых лесах. Им не помогла бы чудовищная физическая мощь против грозных победителей мамонтов и тигров.)
Теперь многие мечтают найти оставшегося, по их мнению, в живых ещё одного члена нашего семейства. Он известен под громким именем снежного человека. Жители Гималаев, где особенно часто ищут это таинственное существо, зовут его йе-ти. В США его знают как Большеногого. Имён много, а вот существует ли их носитель?
Собрано огромное количество рассказов очевидцев; фотографировали следы на снегу и даже самих снежных людей; находили места, где эти существа ели и
На Кавказе или на скалистых горах, на Памире или Тибете... «Адресов» у снежного человека пока многовато. А кем он окажется, если, наконец, будет найден? Может быть, нашим ближайшим родственником — неандертальцем. Может быть, родичем подальше питекантропа.
Хотя, как полагают многие антропологи, даже если за легендами о снежном человеке и стоит некое живое существо, то это скорее всего крупная обезьяна, возможно человекообразная, но не неандерталец.
А что касается исчезновений вообще... Говорят, в одном зоопарке у выхода человек видит решётку, под ней — надпись: «Самый страшный зверь на свете». Он заглядывает за решётку, а там — зеркало.
БОРЬБА ЗА ТЕПЛО
Всё началось с борьбы за огонь. Огонь был человеку самым верным другом и самым злым врагом. Но врагом — всегда, а другом стал только десятки тысяч лет назад.
Огонь приручили раньше, чем любого из зверей, и он значил для Человека больше, чем любое из его открытий и завоеваний. Мы знаем не только племена, но и целые мощные цивилизации, как ацтекская в Мексике, обходившиеся без скотоводства. До наших дней дошли народы, не слышавшие о земледелии. Но огонь был у всех. И во всех древних религиях огонь и его бог занимали почётнейшее место.
Огонь защищал от зверей и холода, огонь делал съедобным многое несъедобное — значит, спасал и от голода. На огне обжигали концы дубин, чтобы сделать их твёрже. А позже огонь очищал от леса место для будущей пашни, он же делал твёрдой как камень расползающуюся под пальцами сырую глину. И металл из руды добыл тоже он.
Но между владением огнём и умением добывать его пролегла пропасть. Видно, свежа была в памяти человечества пора, когда этого умения не было, раз до сих пор поддерживают парсы вечный огонь в своих храмах. Парсы — маленький народ, живущий в Иране и Индии, но он придерживается религии, которую когда-то исповедовали многие миллионы людей.
И сегодня мы зажигаем Вечный огонь у дорогих нам мест. Он горит у могилы Неизвестного солдата в Москве, на Марсовом поле Ленинграда, над прахом Неизвестных солдат в Париже и Лондоне, в десятках других городов мира. Древний обычай переосмыслили, Вечный огонь стал символом вечной памяти. И тут, конечно, совсем не обязательно помнить, откуда этот обычай к нам пришёл.
В Древнем Риме хранили священный огонь, и в древней Британии, и в древней Мексике... А если он потухал, то добывали его римляне, ввинчивая в дерево деревянный же бурав. Тем самым способом, каким до недавних пор пользовались островитяне Тихого океана. Но так получали хозяева Рима именно священный огонь. Для обычного годились кремень да кресало — то огниво, которое встречается вам на страницах сказок Андерсена и братьев Гримм. В сказках оно волшебное — потому и волшебное, что даёт огонь. Кремень и кресало до изобретения спичек (да и после него, пока спички не стали общедоступными) обеспечивали огнём почти всё население планеты, кроме самых отсталых уголков её. Впрочем, ещё в XIX веке в глухих деревнях редко пускалось в ход и кресало. Проще было «вздуть огонь» с углей в печи или занять у соседа «жар» для растопки потухшей печки.