Без Нас

Анохин Александр

Ни одной мысли от него не спрячешь – в отличие от него, моя голова в общем пользовании.

– Бывает же такое – произнес Я, всё ещё находясь в неустойчивом состоянии от услышанного. – Да нет – такого не может быть. Не можешь же ты знать то, чего не знаю Я!

– Даже если ты это повторишь сто раз, то ничего не изменится.

– Я просто не могу это осознать.

– Ты справишься – улыбнулся он. – Ибо времени у нас предостаточно.

– Да. Но ты же только здесь – повторил Я, трогая свою голову.

– Как мило, что ты об этом иногда вспоминаешь – сказал Костя, опираясь на стену. – Но это не мешает тебе разговаривать со мной, как

с реально существующим человеком.

– Костя, не начинай. Мы уже много раз об этом говорили – мне больно об этом говорить.

– Хорошо. Как скажешь.

Мы немного помолчали, прежде чем я задал очередной вопрос:

– И ты так можешь постоянно?

– Да я вообще-то всегда так мог. – Костя поравнялся со мной. – Только теперь я вижу намного дальше.

– Это хорошо. Это нам может пригодиться.

– Я даже не сомневался, что ты это скажешь – рассмеялся он. – Ты будешь искать выгоду везде и даже найдешь её!

– Нужно использовать то, что мы умеем и имеем.

– Только это использование – исковеркав последнее слово, как только можно процедил Костя. – Должно быть рациональным.

– Перестань – только и отмахнулся Я. – Я думаю, что с этим проблем не возникнет.

– Возможно.

– И знаешь, по поводу твоих новых способностей…

– Что тебя ещё интересует?

– А ты не думал, что это не у тебя способности, а у меня. Просто Я – проводник, а ты их используешь.

– Бред. Если бы они были у тебя – не я тогда бы нас вел.

– Но, а что если…

– Хотя знаешь – прервал меня Костя. – А может ты и прав. Мне стоит над этим подумать.

– Может Я смогу что-то ещё? Намного масштабнее?

– Всё возможно. Но ты не особо надейся на это, а то разочарование будет очень горьким – безнадежно разведя руками, ответил он. – Ты там вроде спать собирался?

– Да – согласился Я, зевая. – Надо поспать – заодно обдумаю всё, что ты мне сказал.

– Ага. Теперь и мне есть над чем подумать – улыбнулся он. – Тебя разбудить?

– Спасибо – не надо. Я хочу отоспаться – ответил Я, шагая обратно в комнату.

Зайдя в комнату, Я не стал закрывать дверь – желания не было никакого. Шаркая носками кроссовок, Я подошел к креслу и упал в него. Воздух с тихим шипением вырвался из-под поролона. Я поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза. Больше ничего не надо – всё хорошо…

****

Я всегда любил лето – оно было самым приятным временем года, особенно когда оно только началось! И мне всегда нравился этот парк. Я был влюблен в это место.

Теперь мне этот парк не доставлял ни единого грамма радости. Мой мир наполовину рухнул. Наполовину уничтожен и не будет никогда восстановлен.

Прожив всего двадцать два года, я понял одну вещь очень хорошо, даже больше чем мне хотелось. Она была проста и заезжена, как мир. В нашем прекрасном и огромном мире, есть одна коронная особенность: все, что человек строил многие годы, может быть легко разрушено за несколько секунд. И теперь все рухнуло. По крайней мере для меня. В моей жизни было всего два человека, ради которых я хотел жить. Мой брат и моя девочка. Они были для меня всем – они мой мир, в котором я радостно проживал последние шесть лет. Но случилось то, чего я боялся больше всего. Они начали меня покидать. Брат ушел первым. Двадцать четыре дня назад сбила машина. Он умер

из-за меня. Мы с ним поссорились в тот вечер, и он пошел в противоположную сторону. И когда он переходил дорогу, он не заметил машину…. Его размазало по асфальту. Смотря на его обезображенный труп, Я видел свой труп. Он пошел в эту сторону из-за меня. После я плохо помню, что было. Говорят, что я подошел к водителю, упал на колени и разрыдался. Я что-то ему говорил. Не помню что. У него в машине сидела жена и маленькая дочь, и они всё это видели.

Я хотел смерти этого человека. Я хотел его избить, но всё что у меня получилось – это разрыдаться. Я не был готов к этому.

Брат…

Я не могу поверить…

Я виноват… Я….

Я до сих пор не могу поверить, что тебя больше нет. Я просто выпал из жизни. Единственный человек, кому я продолжал уделять хоть каплю внимания, была моя девочка. Но и эта капля скоро кончится. Она это знала, но надеялась, что сможет мне помочь. И сейчас она сидела со мной рядом на скамейке в некогда любимом мной месте.

Мы молчали уже очень долго. Она отстранено сидела рядом, изредка посматривая на меня. Наше молчание могло продолжаться хоть весь день, пока она не начнет мне что-то говорить.

– Рустам – Позвала она меня. – Это не может продолжаться вечно!

Я повернул голову в её сторону и уставился на неё безжизненными глазами.

– Это я виноват. – Всё что удалось выдавить мне.

– Это не смешно. Мы же с тобой об этом уже разговаривали, помнишь? Ты не виноват – это несчастный случай.

– Это я виноват.

– Я понимаю, что брат для тебя много значил, но жизнь ведь не кончилась!

Я устало кивнул головой, этот разговор повторялся всю последнюю неделю. И с этим надо было что делать. Ходить и постоянно ныть не дело. Если решил, то надо действовать. У меня были мысли о самоубийстве. Но я не мог себя убить. Боль – это единственное, что меня останавливало. Я просто не мог причинить себе такую боль. Я хотел, чтобы меня кто-то убил. Но убил не жестоко, а быстро и безболезненно. Я знал, что так не может быть, как я хочу. Это решение пришло ко мне, когда я пытался перерезать себе вены. Я несколько часов просидел с ножом в руке, но не смог даже поднести нож к руке. Поэтому я искал того, кто сделает это за меня. Я сначала думал, что это сделает она. Но она боролась за мою жизнь и, ни за что бы, ни сделала это. Поэтому оставалось, немного усыпить её внимание ко мне, и начать искать нового палача.

– Рустам, ты должен понять, что ты ни в чем не виноват. Не вини себя и возвращайся уже! Ты мне нужен, очень нужен!

Её слова не меняются – постоянно повторяются. И это вызвано не скудным словарным запасом, а невозможностью сказать хоть что-то, что могло бы меня переубедить.

Поэтому я скажу ей то, что она хотела от меня услышать.

Я улыбнулся, наверное, впервые за последние двадцать четыре дня: